Инстинкт Бабы-Яги

– Спасибо, что пришли проводить, – сказала она мне после того, как закрытый гроб торжественно уплыл за шторку, отделявшую мир живых от обиталища мертвых, – останьтесь на поминки.

Откровенно говоря, мне не слишком хотелось очутиться за столом, в центре которого будут стоять плошки с кутьей и блюдо с блинами. Да и миссия моя была выполнена, на похороны не пришел никто из посторонних. Две женщины оказались коллегами по работе, одна очень дальней родственницей, а мужчина и остальные бабы местными бомжами, правда, в приличной, чистой одежде, которые за умеренную плату взялись отплакать Шергину.

– Очень вас прошу, – попросила Варя, – плохо, когда за поминальным столом нет никого.

Я кивнул:

– Да, конечно.

– Вот и хорошо, – повеселела она, – проводим Алену по-людски.

Я поехал за старым, разваливающимся автобусом, на ветровом стекле которого виднелась табличка «Ритуал».

Если похороны Алены Шергиной были удручающими, то поминки оказались ужасными. Дальняя родственница, прибывшая на процедуру из Ижевска, сначала молча опрокидывала в себя стопки, налитые до краев водкой, потом как-то разом опьянела, попыталась спеть, затем заявила:

– Господи, квартира-то теперь, выходит, моя?

– Твоя, – достаточно зло заявила Варя, – никто не претендует.

– И мебель? – не успокаивалась тетка.

– Можешь все забирать, – отрезала Варя, – вместе с одеждой, косметикой и обувью. Про тампоны не забудь, они у Алены в ванной, в шкафчике лежат!

Я делал вид, что увлечен блинчиками с медом, очень не хотелось участвовать в разговоре.

Коллеги Алены ушли намного раньше, и за столом нас сидело всего трое. Наконец родственница, устав радоваться неожиданно свалившейся на голову удаче, уснула в кресле.

– Слава богу, унялась! Вот ведь как бывает, они с Аленой двоюродные сестры, только встречались всего раз или два. Я стала перед похоронами обзванивать людей по Алениной телефонной книжке и наткнулась на нее. Думала, не приедет. Нет, как узнала, что, кроме нее, никаких наследников не обнаружилось, так мигом прилетела.