Империя смотрящего

Смотрящий был исполинской фигурой, подобные масштабные операции были как раз в его духе. С таким человеком тягаться весьма трудно, если вообще возможно.

Маркелов вновь взялся за трубку телефона. При серьезных разговорах он редко прибегал к мобильнику, зная, что тот способен действовать как обыкновенный приемник. А потому предпочитал говорить по обычному телефону, на который установил аппаратуру, создающую в цепи шумовой фон. Так что если кто-то надумает внедриться в систему, то услышит всего лишь потрескивание и едва различимую человеческую речь.

— Через два часа у меня встреча у памятника Пушкину. Наверняка наш клиент явится не один. Постарайся выяснить, что за люди с ним будут.

— Понял, — охотно отозвался «бета». — Площадь мы перекроем. Но моих людей может не хватить. Нужно привлечь дополнительные силы, — доложил он нейтральным голосом.

Маркелов невольно поморщился, именно эта обыденная тональность выдавала собеседника с головой. «Бета» намекал на то, что нужно привлечь «гамму» (по значимости в стае он был третьим), который в последние годы заметно отдалился от стаи и держался особняком.

Наступал критический момент, когда «гамма» мог и вовсе покинуть стаю. Трудно предположить, в какую сторону он направится. А ведь еще совсем недавно все трое составляли единое целое и видели в «альфе» не только вожака, но и носителя древней языческой культуры, ответственного за их крохотное сообщество. И маленький божок Велес, стоящий в его комнате, всего лишь осколок древнего мира, некогда простиравшегося от южного моря до северного.

Времена менялись, и только небольшая община, проживавшая на берегу полярного моря, продолжала следовать законам, что были установлены предками много сотен лет назад. В этом заведенном порядке были свои боги, которые из сегодняшнего дня виделись просто сказочными героями: Белбог был воплощением удачи и добра, звезды делились на Зоряницы и Вечерницы, а Лада была богиней красоты и любви. Круг, очерченный зажженной лучиной, спасал от зловредного действия и колдовства.

И потихоньку, втайне от соседей, строились языческие храмы, в которых неистово молились, как это было заведено при пращурах, выпрашивая у суровых богов хорошего урожая, добрых суженых и несокрушимого здоровья.

Трудно было сказать, отчего надвигающаяся цивилизация не поглотила этот крохотный островок языческой веры, территориально не столь и большой, всего-то лишь пара поселков, раскинувшихся на берегу полярного моря.