Империя смотрящего

Но, насколько ему было известно, они только напрасно отбивали себе копыта. Да и сам Маркелов, как известно, не преуспел в завоевании ее благосклонности.

Возможно, плановик Кудрявцев был из тех редких счастливчиков, кому все-таки удалось подержаться за ее талию. Теперь был черед Захара. Помня о прошлом неудачном ухаживании, метать понапрасну бисер Маркелов не желал. Следовало действовать наверняка. Выбрав время, когда Беляев отсутствовал, Маркелов вошел в приемную. Как известно, самая правдивая реакция — это первая.

Не сказав ни слова, Маркелов устроился на соседнем стуле, продолжая буравить Киру откровенным взглядом. Ресницы ее слегка дрогнули — спокойствие давалось ей нелегко. Есть весьма неплохая пословица: пускай женщина любит или ненавидит тебя, лишь бы никогда не оставалась равнодушной.

— Как здоровье? — спросил Маркелов.

Подняв подбородок, Кира ответила с некоторым вызовом:

— А что, разве я плохо выгляжу?

Маркелов улыбнулся — эта женщина умела держать удар.

— Нет, Кира, выглядите вы просто потрясающе. Но вот я слышал, что у вас родственник часто болеет.

— Вот как, — пожала плечами девушка, — и кого же вы имеете в виду?

— Я говорю о вашем родном дяде… Его зовут дядя Ваня.

Маркелов всегда считал, что женщины плохие разведчицы, — беда в том, что их неудержимо захлестывают эмоции. Им трудно справиться со своими переживаниями. Они легко бросаются из одной крайности в другую.

Маркелов ожидал увидеть на лице Киры смятение, бурный всплеск переживаний, надеялся, что ее лицо покроется смертельной бледностью или, наоборот, зальется краской смущения.

Маркелов невольно улыбнулся. Крепка! Затянувшееся молчание, похоже, ее ничуть не тяготило. Ничего такого, что свидетельствовало бы о панике или хотя бы о внутреннем смятении.

— Вот как, — наконец отозвалась Кира, — значит, вы с ним тоже знакомы. Не ожидала.

Холодный тон свидетельствовал, что она и дальше намерена держать его на дистанции.