Империя смотрящего

Мелким почерком, на самой последней странице, было написано «Игнат Миронович Шорин» и здесь же номер мобильного телефона. Внутри у Маркелова похолодело, будто он шагнул в студеную воду. Потребовалось несколько томительных секунд, прежде чем он отдышался. Конечно, нет ничего криминального в том, что заместитель генерального знал номер мобильного телефона Шорина, руководителя противоборствующей компании, хуже другое — он тщательно скрывал подобную связь, что само по себе наводило на весьма нехорошие размышления. Ведь не далее как вчерашним вечером Маркелов стал свидетелем разговора между генеральным и Кругловым, и Геннадий Федорович обмолвился о том, что встречаться с Шориным ему не приходилось.

Дверь открылась через мгновение после того, как Маркелов успел положить блокнот на место.

— Сторожишь! — довольно крякнул Круглов. — Правильно! Начальство нужно оберегать.

Красный, с заметно выпученными глазами, Геннадий Федорович напоминал рака, только что сваренного в кипятке. Следом за ним, такие же красные, вышли из сауны трое его приятелей. Эдакое семейство членистоногих, готовых к употреблению.

— Мне за это платят, — сдержанно напомнил Захар, вкладывая в сказанное одному ему понятный смысл.

В этот вечер Круглов отправится с любовницей на дачу. Пробудет там до двадцати трех ноль-ноль, после чего вернется в лоно семьи. Полночь вполне благоприятное время для оперативного проникновения. Конечно, надо признать, что это не вполне законно. А если говорить откровенно, то совершенно незаконно! Но приходится на некоторые вещи закрывать глаза, когда нужно выполнять поставленную задачу.

Помолчав, Захар добавил:

— И я обязан этим заниматься.

Его губы сами собой растянулись в широкую обезоруживающую улыбку.

Глава 22 ГЛУБОКИЙ УРОВЕНЬ ПРОВЕРКИ

Итак, следующий на очереди Кудрявцев Егор Витальевич, начальник планового отдела, один из самых доверенных людей генерального.

На каждого сотрудника компании Маркеловым был составлен психологический портрет. Имелся таковой и на Кудрявцева. Разумеется, порой психологический портрет дополнялся новыми штрихами, отчасти изменялся, так что Маркелов имел весьма четкое представление о каждом служащем.