Их невинный подарок

Которая может прикрыть глаза и наслаждаться чужими касаниями. Ловить поглаживания в ложбинке, реагировать сорванным дыханием. Ощущать чужой взгляд, от которого у меня кружится голова.

– Да, красивая, будь послушной. Раздвинь ноги.

– Я не…

Знаю, я знаю, что Ник и так видел намного больше, чем позволено. Он касался меня, изучал. И при этом в груди возникает барьер, впивается шипами. Словно я стану окончательно павшей, если позволю это. Если переступлю невидимую грань, после которой не смогу остаться прежней.

Так мучительно больно разбираться со своими демонами.

– Красивая, - произносит с нажимом, убирает свою ладонь. А мне хочется всхлипнуть, когда возбуждение когтями дерет от разочарования. – Решение только за тобой.

Кусаю губу от несправедливости. Раньше мне выбора не давали, ни в каких моментах. А сейчас… Почему именно сейчас мужчина решает играть в джентльмена, не может просто продавить?

Я бы согласилась.

– Давай, Карин, будь послушной. В любом случае, ничего лишнего я не увижу. Вода с пеной достаточно покрывают, чтобы лишь дразнить фантазию. Или… - тянет, явно что-то замышляя. Его ладонь возвращается на мою кожу, обхватывает шею. Судорожно втягиваю воздух, умираю и воскресаю, когда Ник едва царапает сосок. – Или мы можем закончить всё прямо сейчас.

И снова холод.

Одиночество.

Мужчина играет со мной, издевается, выкручивает. Выбивает из меня признание и просьбу, согласие на всё. Ломает мои принципы и устои, всё наизнанку выворачивает. Все пороки, которые так хотелось хранить внутри, никому не показывать.

– Ты говорил… Говорил, что не заставишь просить.

Это похоже на признание.

На исповедь перед казнью.

Потому что я слышу тихий смешок и…

И распадаюсь на крупицы, когда Ник наклоняется ко мне.

– Не проси, Карина. Просто разреши.

Да, наверное.

Я перевожу взгляд на белоснежный потолок, лишь бы не видеть хищного блеска в глазах Ника. Кажется, словно реальность разделилась на две части. Прагматичная, серая.Правильная. И другая, где только чувства бушуют, где возбуждение сильнее принципов. И меня мотает между ними, перебрасывает.

А мужчина – чертов проводник.

Я падаю, падаю, падаю…

И развожу колени в стороны, позволяя.

Сдаюсь, проигрывая и мужчине, и своим желаниям.