Игрушка для негодяя (СИ)

Он меня в плен, а потом принуждает к браку, а его оскорбляю и истерики с битьем посуды устраиваю.

Возможно, ему и нравится моя жалкая борьба против его несносного характера. Это же забавно, когда ты весь такой богатый, красивый и сильный, а на тебя всполошенная и беспомощная ежиха прыгает. В общем, принимаю решение больше не поддаваться на провокации Родиона и не радовать его яркими и отчаянными эмоциями, которые мне навредят. И паниковать из-за возможного замужества с ним тоже не стану. Много чести. Буду с ним холодной, отстраненной и, как он просил, невероятно уважительной к его наглой персоне.

"Однако мой великолепный план идет крахом, когда Родион на следующее утро встречает меня у крыльца, обнимает и целует в щеку. Так по-родственному, по-семейному и душевно, будто мы с ним очень близки и прожили не один год вместе. Так отец целовал маму, когда встречал ее после работы.

— Что ты делаешь? — оторопев, я резко отшатываюсь и, не удержав равновесие, заваливаюсь назад, но мой бородатый рыцарь стремительно реагирует и ловит меня в объятия.

Я стараюсь максимально от него отстраниться, уперевшись кулаками в грудь и выгнувшись в спине.

— Тебя удар прихватил?

Я не знаю, как я сейчас выгляжу, но чувствую, как все мышцы лица и шеи напряжены, а нос с губами сжаты и сморщены. Наверное, я сейчас похожа не на ежа, а на очень удивленную и страшную ведьму.

— Отпусти.

— И ты упадешь.

— Пусть так, — безапелляционно заявляю я.

Родион с улыбкой раскрывает объятия, и в моем гордом молчаливом падении хватает меня за запястья, рывком тянет на себя и каким-то хитрым и ловким движением разворачивает спиной.

— Потанцуем?

Его приподнятое настроение, шутливый шепот ставит меня в тупик. Я тут распланировала быть с ним высокомерной сукой, а он опять меня вогнал в краску, потому что мимо шагает тощая и сгорбленная бабулька и презрительно плюет под ноги:

— Вы еще потрахайтесь тут!

— Хорошая идея, бабуль.

Старая ведьма в изумлении останавливается и кривится:

— Никакого уважения к пожилым!

Родион выпускает меня из объятий и неторопливо шагает к престарелой и недовольной жизнью женщине.

— Возраст, бабусь, не индульгенция. За что мне вас уважать? За то, что оскорбили?

— Прокляну! — старуха испуганно отступает от Родиона, который в ответ молча почесывает бороду и вырывает из нее волосок.