Игрушка для двух братьев

Не шведы же в самом деле это сдела…

Я не успел договорить, потому как задняя дверь клуба, выходящая на неприметную улочку, отворилась и оттуда появилась… Лана, испуганно озирающаяся по сторонам. Она не заметила нас, стоящих в тени, поэтому прошла мимо.

Мы с Эмилем кивнули друг другу и в два счета оказались рядом с ней, подхватив под локти по обе стороны.

— Ой! — пискнула Лана испуганно.

— Куда-то торопишься, Лана? — поинтересовался я едко и заглянул ей в глаза.

— Н-нет…

— Ты же знаешь, мой брат не любит, когда ему врут, — тут же продолжил вместо меня Эмиль.

— Лана, давай начистоту?

— Максим Олегович, только вы… вы обещаете, что не будете ругаться?

Я мысленно сосчитал до трех, чтобы успокоиться, и кивнул Лане.

— Случилось что-то страшное! — Лана громко всхлипнула, обмякнув в наших руках. — Эля пропала!

— Это мы и без тебя поняли, — огрызнулся Эмиль не слишком миролюбиво.

Мы оба были на взводе из-за произошедшего. Страх за Ягодку пожирал наше здравомыслие с громким чавканьем.

«Эля, Эля, Эля…» — не переставая стучало в моем мозгу.

— Ты знаешь, где она? — переспросил я Лану, легонько встряхнув, что привести в чувство.

— Нет, — замотала та головой. — Сначала у нас с Элей все шло по плану, а потом… потом она пропала. Совсем. Даже на связь не вышла… Я нашла ее телефон на полу в туалете.

Мы с Эмилем переглянулись, чувствуя себя последними идиотами.

— По какому еще плану?

— Эля попросила помочь ей… сбежать сегодня на встречу со Стеллой… Но что-то пошло не так.

Кажется, все было куда серьезнее, чем мы предполагали…

***Эмиль

Глупышка Эля. Серьезно, как можно быть такой… легкомысленной и наивной?! Доверять словам Стеллы и искать с ней встречи? Как я сразу не догадался о том, что она задумала!

Выходит, в тот день Эля пыталась найти в кабинете у Макса адрес его бывшей.

Лана тоже хороша! Помогла Эле усыпить нашу с Максом бдительность, и по факту оказала медвежью услугу.

Я был жутко зол. Был просто в бешенстве! Эля сейчас могла быть где угодно и с кем угодно, а я даже на след ее выйти не мог из-за того, что гребаный аконит блокировал мой нюх и все мои вкусовые рецепторы. Одно было хорошо — я протрезвел, даже не успев как следует опьянеть.