Игрушка для двух братьев

Такая зависимость для волка была сродни запечатлению, но ведь Эля была обычной девушкой, не одной из нас. Хотя, назвать ее обычной у меня не поворачивался язык: одни глаза чего стоили!

Во всем был виноват мой внутренний зверь, что проснулся сразу, едва почуял ее близость, и я был не в силах с ним совладать…

Глава 2

Эля

Мы приехали в особняк Максима Олеговича где-то полчаса назад, и я до сих пор не могла прийти в себя от шока.

Кто я? Где я? За что судьба так со мной?

С каждой минутой вопросов становилось все больше и больше.

Я не так представляла себе того, кто меня купит. Я надеялась, что смогу откупиться от дряхлого старикашки или, на крайний случай, пнуть его по обвисшим яйцам и сбежать. Но увы, вместо старика меня выкупил молодой мужчина с очень привлекательной внешностью. И яйца у него вряд ли успели обвиснуть к тридцати годам.

Почему-то мне стало очень смешно от этих размышлений, и я, не удержавшись, прыснула, а затем и вовсе расхохоталась. Все признаки истерики — смех без причины с ноткой надрыва в голосе…

Максим Олегович не проронил ни слова во время нашей поездки, однако я, то и дело, ловила на себе его изучающие взгляды.

— Приводи себя в порядок и спускайся к ужину, — кинул мне Максим, когда мы оказались внутри его дома.

И от этих слов во мне проснулась маленькая надежда на то, что он не станет меня трогать.

А еще верила в любовь. И мне очень хотелось, чтобы мой первый раз случился по любви, а не по принуждению. Не знаю, почему это занимало все мои мысли — наверное, во взгляде Макса было что-то такое… темное, что заставляло меня задуматься об этом.

Я зашла в ванную, смежную с моей комнатой. Да, в этом особняке так и веяло роскошью: мраморная плитка на стенах, огромная белоснежная ванна, отдельная душевая… Меня охватило странное волнение, поэтому я, решив себя хоть чем-то занят, быстренько скинув с себя это жуткое платьице, зашла в душ и включила воду.

Крупные капли холодной воды вонзились в мое тело точно маленькие ножи. Я вздрогнула, но осталась стоять на месте. Мне нужно было привести себя в чувство, пока мысли не превратились в кисель.

Не знаю, сколько я так стояла, не чувствуя ничего, кроме жуткого холода.