Игрушка для двух братьев

Ни «сладких снов, мои волчата», ни, тем более, «останьтесь со мной на ночь»… Шучу, конечно! Больше всего меня смутило не ее молчание, а тот самый странный взгляд, который она бросила нам напоследок, едва мы оказались у двери. Как будто пыталась нас разоблачить или уличить в чем-то.

Р-р-р! Как бы я хотел прочесть ее мысли в этот момент! Тогда бы все встало на свои места, и я бы с чистой совестью пошел перегрызать глотку Стелле!

Да, это звучало очень жестоко, но ради Ягодки я мог бы пойти на все.

«Даже пойти против своей стаи?» — услышал я вдруг голос Эмиля в своей голове, и резко к нему повернулся.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда так делают!

— Тише, тише, Макс! — Эм в примирительном жесте выставил руки вперед. — Ты думал слишком громко. И вообще я не об этом хотел поговорить… Что думаешь насчет Стеллы?

— Думаю, что она за две минуты успела наплести Эле какой-то ерунды насчет нас с тобой.

— Само собой, — усмехнулся Эмиль и запустил пятерню в свои густые вихры. — Слушай, я хочу прямо сейчас переговорить с Марк Марковичем.

В другое время я бы сорвался вместе с братом, но сегодня мне не хотелось оставлять Элю одну, хоть дом и был защищен охраной, Стеллу, например, это не остановило. Она свободно прошла к дому, применив к ребятам убеждение. Это была моя промашка — нужно было брать опытных людей или молодых волков из знакомой стаи.

— Можешь по пути завести отцу документы на подпись? Нужна его доверенность на совершение некоторых сделок.

— Завезу, — отозвался коротко Эм, и я почувствовал, как в его голосе вновь появилось не присущее ему напряжение.

— Все в порядке, брат?

— Более чем. Пойду переоденусь. Не задерживайся, не хочу торчать в пробках, — Эмиль постучал по своим модным электронным часам и пошел в свою комнату, оставив меня одного.

Хоть Эмиль и не рассказывал ничего, я понимал, что причина его перемены настроения в отце. Наш отец был волком старой закалки, старых нравов, с ним было непросто поладить даже близким, что уж говорить о чужаках.

И после того случая с предательством Белых клыков он стал еще более замкнутым в себе, у него появилось сильное недоверие к людям. Особенно, к женщинам. Ведь тогда новгородские волки заманили нас в ловушку с помощью человеческой девушки — и клюнул на нее первым… наш отец, решивший, что ей нужна помощь.

Несмотря на свою угрюмость и жесткий характер, в глубине души он был очень добрым человеком. Добрым, но очень принципиальным, не терпящим того, чтобы ему перечили.