Игрушка для двух братьев

А еще они бы из шкуры вон лезли, пытаясь завладеть моим вниманием.

Но, кто бы мог подумать, что мне понравится прямо противоположное.

Я скользнул взглядом по лицу Эли, по ее волосам, по оголенному плечу, с которого сползла лямка сарафана… Должно быть, у нее очень нежная кожа. Бархатистая, мягкая наощупь и сладкая на вкус. Ягодка не может быть другой.

Зверь внутри меня зарокотал, зарычал, завыл! Затребовал немедленно взять ее!

Ворваться в ее девичье лоно, испить ароматный сок до последней капли! У нее ведь никого не было — ее расчетливый дядя при продаже якобы ненароком обронил о том, что нынче девственность дорого ценится.

Но в то же время он своим недалеким умом понял, чем меня подцепить на крючок. Невинность Эли только завела меня, укрепила мое желание выкупить ее и стать ее первым волком… то есть, мужчиной.

Когда я ее купил, я и подумать не мог, что так сильно буду хотеть ее. Настолько, что даже яйца ныли от возбуждения. Волкам вообще вредно сдерживаться, а что если я сделаю это сразу после ужина?.

«Господи, прошу, пусть он меня не тронет!», — услышал я вдруг ее мысли, короткой вспышкой пронесшиеся в моей голове, и почувствовал дикий, невыносимый страх.

Что это было?! Я впервые проник в ее разум, причем сделал это совершенно случайно!

Если она человек, а не волчица, то почему у меня это получилось только сейчас? И как такое могло быть? Теперь мне еще больше хотелось разобраться в этом вопросе.

Надо же! Девочку выворачивало наизнанку от страха, но она даже виду не подала. Сидела с прямой, как натянутая струна, спиной, только крепче сжимала в руках вилку.

Наверное, приготовила ее для того, чтобы защищаться от меня, если вдруг я решу накинуться на нее. Интересно, воткнет ее мне в глаз или в руку?

Глупышка.

Нет, я не стану тебя трогать, Ягодка, хоть и сгораю от желания. Я хочу, чтобы ты… сама захотела нашей близости. Чтобы попросила меня об этом, прильнула всем телом.

Эля была так не похожа на других. На тех девушек, с которыми я проводил ночи в приватных кабинках клубов или в номерах отелей, желая поразвлечься. В ней было столько силы и достоинства, и это не могло не восхищать. Мне не хотелось сломать в ней этот стержень.