Японская война 1904. Книга вторая

Но каким-то чудом паровая машина уцелела, всякую мелочь мы заменили, и теперь этот Франкенштейн с полустершимися иероглифами на борту пробуждал в железнодорожниках, инженерах и почему-то китайцах какой-то потусторонний ужас.

— Крестятся, — усмехнулся Мелехов, а Лосьев, сделав предельно серьезное лицо, доложил сразу по делу.

— Два больших ходят, еще три малых для узкоколейки проходят испытания. Вагонов собрали 47 штук, из них 20 теплушки, 14 на восстановлении.

— Много что-то, — задумался я, прикинув, с чего мы начинали неделю назад.

— А это именно нашему корпусу пожертвовали из запасов Общества Путиловского завода, — тут же пояснил Мелехов, и все сразу встало на свои места.

Очевидно, вагоны — это прощальный подарок Анны, и вряд ли бы она стала отправлять мне обычные двухосные платформы, которые не так сложно выбить и из наших интендантов. Те хоть и изображают жадность, но за любую возможность разгрести заторы на узловых станциях готовы хвататься руками и ногами. Даже на противоестественных условиях — бесплатно.

— А какой они длины? — осторожно спросил я.

— 20 метров.

— Ну точно, четырехосные, — у меня на лице расплылась довольная улыбка. Кажется, скоро у нас появится возможность более плотно скрестить железные дороги и артиллерию.

— Господин полковник, — осторожно спросил новенький Лосьев, — а почему вы так радуетесь?

— Почему? А давайте подумаем вместе, в чем разница между старым и новым вагоном?

— Длина. Количество мест вырастает в два раза при росте нагрузки всего на 80%, что дает небольшой выигрыш по скорости переброски войск или грузов, но… Есть и огромный минус.

Молодой штабист замер, а потом побледнел, кажется, испугавшись, что слишком много себе позволил. Да уж, в Академии их явно строили.

— Неплохой анализ, — я улыбнулся.

— Еще есть… Медицина, — выпалил Лосьев.

— И что тут?

— Новые вагоны с большей рамой и поперечными трехрядными рессорами будут мягче идти.