Японская война 1904. Книга вторая

— Чего, по-вашему, я хотел добиться?

— Как я сказал, я не интересуюсь политикой, но… Если вспомнить Кутузова, то в начале войны он был в опале, но потом победы врага и наше отступление дали ему власть, достаточную, чтобы по его слову оставили и сожгли Москву. А после победы его влияние и репутация чуть ли не сравнялись с влиянием и репутацией самого Александра.

— Хватит! — оборвал меня Куропаткин. — Никто и никогда не собирается сравняться с царями! О таком не стоит не только говорить, но и думать.

— Зато о чем я могу думать, так это о том, что будет дальше.

— Генерал? — Куропаткин усмехнулся на мою оговорку. — Что ж, я вас услышал, полковник, и тогда, раз вы готовы в будущем смирять свою жажду крови, я дам вам шанс.

И главнокомандующий всеми нашими силами в Маньчжурии принялся расписывать мне свое видение ситуации. Сейчас к нашим позициям подходили три японские армии.

— Таким образом, рассчитывать на успешные операции на юге нет никакой возможности, — подвел итог Куропаткин. — Мы будем отходить от частей Оку в сторону укреплений Ляояна и готовиться к бою уже с их поддержкой.

Спорить и пытаться убеждать его в слабости врага сейчас было бы глупо: точно не после того, как я пообещал держать себя в руках, чтобы остаться в Маньчжурии. Но хотя бы попытаться я был обязан.

— Простите. Но откуда у Оку может быть столько сил? Вы же смотрели наши донесения о бое у Вафангоу, японцев точно было меньше.

— Разведка уверена, что Ояма снял часть дивизий с Квантуна, ослабив Ноги. Но это и неплохо. Порт-Артуру будет полгече, а мы и так справимся. Когда придет время. И… Здесь скажу прямо, в этом есть и ваша заслуга. Ваш рейд к Цзиньчжоу, который заставил японцев понять, что оставлять слишком много сил в тылу было бы чересчур опрометчиво — за него и за его поддержку моих планов я вам искренне благодарен.

— Спасибо.