Японская война 1904. Книга вторая

Часть чтобы подготовиться к тому, что будет, даже если у нас получится… Наши пушки заработали, но без пристрелки по еще недавно нашей же тыловой дороге они катастрофически запаздывали. Неужели все пойдет по худшему варианту?..

* * *Генерал Иноуэ на мгновение обернулся назад. Там, за спиной, остались германские и французские наблюдатели, которые смотрели на него как на самоубийцу. Однако, пусть внутри уже совсем не молодого японца клубилась ярость, он вовсе не собирался умирать. Он просто хотел победить, он был готов сражаться до конца, а тот странный русский полковник, который попортил армии императора столько крови, сам подарил ему эту идею.

Как русские телеги с пулеметами порой врывались в японский строй, прокладывая дорогу пехоте, так Иноуэ планировал использовать поезд. Такая ли большая разница! Приказ Оку не рисковать он проигнорировал, а его собственного командира, Куроки, не было рядом, и поэтому Хикару Иноуэ мог идти до конца. Причем красиво идти! Во время появления отрядов полковника он разглядел, что тот назвал свой поезд именем предателя Такамори, и многие, прочитав на технике врага эту старую уважаемую фамилию, были смущены…

Вот почему Иноуэ решил повторить этот прием, и сейчас на его идущем вперед поезде красовались 6 иероглифов.

— И бань дэ! — внимание генерала привлек крик его адъютанта.

Несмотря на заградительный огонь из первых вагонов, какой-то сумасшедший русский подполз к дороге по одной из дождевых канав, а потом подложил под рельсы и поджег закрепленный в снаряде бикфордов шнур.

Плацдарм был взят, привезенные с собой горные пушки и два пулемета Гочкиса ударили в упор прямо между вагонов, а там и другие части, увидев их успех, начали подтягиваться.

* * *Это была кровавая баня!"

"Мы не ждали японцев так быстро и так близко. Чертовы сопки перекрывали линии обстрела: мы-то готовились стрелять по их дальним позициям, а они разом оказались почти вплотную. Хорошо, саперы успели подготовить заряд, трое погибли по пути, но отправленный вместе с ними поручик Зубцовский довел дело до конца.