Японская война 1904. Книга вторая

Потом она решила, что с ума сошел Макаров, если позволяет подобным слухам гулять на свободе. А потом… Она задумалась о тех возможностях, которые могут перед ней открыться, если все это окажется правдой. Конечно, проще было бы просто сбежать — она смогла бы приносить пользу Японии и там, где ее еще не знают. Вот только влияние на одного из самых победоносных русских командиров — можно ли такое упускать? Несмотря на то, что в застенках разведки ее тюремщики больше любили болтать о росте своих состояний, даже они порой обсуждали Макарова и его новые подвиги.

— Полковник должен был как раз сегодня вернуться, — рассказывал тем временем Сайго. — Уверен, что вам будет лучше встретиться и обсудить, что делать дальше.

— Я подумаю, — осторожно ответила Казуэ.

Сама она, впрочем, в этот момент, представив такой разговор, только тряхнула головой. Нет, как бы соблазнительно ни было попытаться заполучить такого агента влияния, Казуэ не собиралась рисковать. И, учитывая энтузиазм Сайго, лучше ее брату до последнего не знать, что именно она решила.

Неожиданно Казуэ замерла, увидев на другой стороне улицы несколько знакомых лиц. Один — русский революционер, которого она порой использовала для сбора информации. Второй — местный домовладелец, лишившийся семьи во время восстания ихэтуаней и предоставивший свою недвижимость для хранения самых ценных и опасных грузов. В основном взрывчатки… В свете этого еще несколько молодых людей с напряженными фигурами и плотно набитыми портфелями, прогуливающиеся туда-сюда мимо уже полгода как закрытого театра, не оставляли сомнений в своих намерениях.

— В город никто важный не должен был приехать? — тихо спросила Казуэ у Сайго.

— Кажется… — задумался тот, и в этот момент в конце улицы показалось несколько экипажей. — Да, ходили слухи, что к главнокомандующему должны были заехать несколько министров и один великий князь.

— Имена! Мне нужны имена! — напряглась Казуэ, глядя на приближающиеся повозки. Впереди охрана — совершенно бесполезная от атаки бомбистов.

Хотя смерть самого главнокомандующего, в принципе, не имела значения. Но вот остальные…

— Я слышал о министре внутренних дел Плеве, — начал говорить Сайго.

— Хорошо.

Плеве — его выпадение из игры и несомненные волнения внутри страны и государственного аппарата были даже желательны.