Игра в любовь

— Что за черт?

Энн резко села на кровати. На ней была длинная белая хлопчатобумажная сорочка от шеи до пят — именно так он представлял благовоспитанную юную леди, а не просто девственницу, готовящуюся ко сну. Ее мягкие прямые волосы были расчесаны до блеска и заплетены сзади в аккуратную косу. Это выглядело куда более эротично, чем, если бы она просто была обнаженной.

— Я не хотела вас напугать, — произнесла она, затаив дыхание.

— Что вы здесь делаете? — строго спросил он, поплотнее запахивая на бедрах лисью шкуру, втайне надеясь, что она не заметит его возбуждения.

Он напомнил себе, что она совсем еще невинна, невинна, невинна… Можно даже сказать, наивна.

И крайне соблазнительна.

И становилось все мучительнее находиться в столь опасной близости от нее.

— Это наша первая брачная ночь, — произнесла она своим бархатистым грудным голосом.

Айден чуть не взвыл от неожиданного прилива крови, который вызвали в нем ее слова. Он боролся с искушением опрокинуть ее на кровать и не отпускать до следующего воскресенья.

— Ты сама не ведаешь, что творишь, — надменно заявил он.

Это было довольно глупо с его стороны. Его тело с радостью бы показало ей, что нужно делать, но есть же у него сила воли, черт побери!

Она встала на колени, во всем облике ее читалась мольба.

— Мне было велено делать все, что вы пожелаете.

Такое заявление, будто от наложницы в гареме, изрядно пошатнуло его силу воли.

Что было в этой Энн такого, что так сильно его влекло?

Он знал женщин и покрасивее, и уж точно куда более искушенных.

Если он сейчас ее «опрокинет», она на всю жизнь останется ярмом у него на шее. И он не дразнил ее, говоря о том, что хотел бы испытать в своей жизни настоящую любовь. Пока это чувство было ему неведомо, но сама мысль об этом будоражила его романтичную натуру.

К тому же он был уже взрослым самостоятельным мужчиной. Он не нуждался в том, чтобы сестра сводничала и сама выбирала ему жену! Особенно такую своенравную и непослушную, с глазами, взгляду которых он не мог противостоять.

Несмотря на все ее упрямство, было в ней что-то хрупкое. И это рождало в нем желание защищать ее и оберегать.

Лучшей его защитой в этой ситуации было отступление, и Айден стал пятиться назад к ванне. Будь вода в ней похолоднее, он бы без долгих раздумий в нее запрыгнул. Примерно так и получилось, когда он, пятясь, задел ногой бортик ванной и его драгоценное мыло плюхнулось в воду.

Айден только рад был этой паузе.