Игра в любовь

— Спасибо, — пробормотала она.

— Пойдемте. — Он снова стал подниматься наверх, но она не последовала за ним, и он остановился. — Что на этот раз?

— Мне нужно собрать вещи, — пояснила она.

— Какие вещи?

— Мою одежду. — Она взмахом руки указала на окрестности. — Платья и другие вещи, которые выпали из сундука, когда карета разбилась.

До этого самого момента Айден не обращал особого внимания на куски материи, разбросанные по холму. Он не привык тратить время на такие глупости.

— Завтра я кого-нибудь за ними пришлю.

— К завтрашнему дню ветер может унести все далеко отсюда.

Женщины. Упрямые существа. Хотя он подозревал, что Энн была поупрямее многих. Вот еще один отличный повод отправить ее назад к Альпине.

— Что ж, можете их собрать, но только быстро, — великодушно разрешил он.

Он снял с куста какую-то часть гардероба и обнаружил, что держит в руках шелковый пеньюар. Какое-то время он мог оторвать от него глаз. Он так долго видел лишь хлопок и домотканую материю, что позабыл, каким прохладным и гладким на ощупь может быть шелк.

— Мы запрягли лошадей, Тайболд! — крикнул Дикон. — Можем отправляться?

Айден перевел взгляд на вершину холма, где их ждали два человека и нетерпеливо били копытом кони. Дикон и Хью уже успели стереть краску с лиц. Он же совершенно об этом забыл, и ему неожиданно пришло в голову, что он в ее глазах выглядел довольно нелепо. Что ж, ну и черт с ней!

— Миледи, — Айден произнес это слово с легкой издевкой, — нужно собрать ее принадлежности.

Дикон закатил глаза с плохо скрываемым нетерпением, в то время как Хью сказал:

— Я помогу.

Он спешился и принялся прочесывать склон холма, то тут, то там натыкаясь на разбросанные вещи.

Айден же тем временем подошел к лошадям. Его Бьюмэнс приветственно заржал, завидев его. Огромный серый жеребец был его гордостью и отрадой.

— Что это у тебя в руках? — спросил Дикон.

Айдену стало стыдно оттого, что кто-то мог заметить, как он щупает шелковое белье. Он не сомневался, что они это видели.

— Это вещь Энн.

— Ах, Энн… — повторил Дикон и, как ни странно, в его голосе не было насмешки.

— Да, Энн, — отрезал Айден. — И, кстати, завтра утром она уезжает.

— Так я был прав?

Айден скривился.

— Порой, Дикон Ганн, ты бываешь бесцеремонным ублюдком. — Ему вдруг захотелось этой шелковой материей стереть с лица синюю краску, но он не смог этого сделать.