Игра в любовь

 — Он на секунду умолк, после чего сказал так тихо, что Энн пришлось превратиться вслух, чтобы разобрать его слова: — Вы отстранены от своих обязанностей, майор.

— Что? — выпалил Ламберт.

Айден крепче прижал к себе Энн, слушая, как майор пытается себя реабилитировать:

— Прошу прощения, сэр, но разве вам не нужно время, чтобы как следует обдумать такое решение?

— Я уже все обдумал, — решительно отрезал полковник. — И пришел к выводу, что вам нужно уехать прямо сейчас. Возвращайтесь ко мне в штаб, я прослежу, чтобы были оформлены все бумаги по переводу вас из Шотландии.

— Но вам больше некуда меня послать! — воскликнул Ламберт. — Кроме как в Ирландию или Западную Индию.

— Уверен, вы найдете там подходящее место.

С этими словами полковник отправился к себе в комнату, но Ламберт, должно быть, преградил ему путь.

— Я не ошибался по поводу Ганна.

— Этого мы теперь уже не узнаем, не так ли? Ганн мертв, а Тайболд говорит разумные вещи! Если станет известно, что это мы причастны к его смерти, в ответ мы получим бунт, бунт, возникший благодаря вам.

— Я ведь докладывал вам о каждом своем шаге, — возразил майор Ламберт.

Тут в голосе полковника Уизерспуна зазвучали стальные нотки:

— Я не приказывал тебе держать Тайболда взаперти. Возможно, это зависть так тебя ослепила.

— Я никому не завидую, — буквально выплюнул майор Ламберт.

— Неважно, — отрезал полковник Уизерспун. — Лейтенант Фордайс! — громко позвал он.

— Да, сэр, — донеслось издалека, словно лейтенант стоял у самого подножия лестницы.

— Собери отряд людей, умеющих держать язык за зубами. Проследи, чтобы нашего заключенного сейчас же похоронили.

— Да, сэр! — ответил лейтенант. Через секунду дверь в комнату полковника Уизерспуна захлопнулась, в то время как лейтенант отправился выполнять полученный приказ.

Только майор Ламберт остался стоять в коридоре. Энн буквально чувствовала всю силу его отчаяния сквозь толстую деревянную перегородку…

В дверь ударили кулаком. Энн даже тихонько вскрикнула от неожиданности.

Айден вздохнул с облегчением.

— Нужно отсюда поскорее уезжать.

Дважды ему повторять не пришлось — она уже бегала по комнате в поисках своих чулок.

Он зашнуровывал ей корсет, пока она натягивала на ногу собранный гармошкой чулок.

— Энн, милая, ты у меня очень храбрая девочка. Так держать. Еще немного, и мы окажемся на свободе.