Я до сих пор барон. Книга 5

— Наталья Геннадьевна, вы мне по-прежнему верите? — неожиданно для самого себя, спросил я.

Она остановилась у входа в учебный корпус и повернулась.

— Миша, конечно. К чему такой вопрос?

— Вы связаны с Леней Скрипачом и Музыкантами? — в лоб спросил я. Лора уже была наготове, активировав все резервы для сканирования.

— Значит, это они на тебя напали? — помрачнела она. — Но Белозерову с Реем ты сказал…

— Знаю, что я им сказал, — подойдя ближе, я посмотрел ей в глаза. — Вы не ответили на мой вопрос.

— Нет, конечно, — сказала она, и Лора подтвердила ее слова.

— Хорошо, спасибо вам.

Мы поднялись на последний этаж. К кабинету директора."

"Должен признать, у старика есть вкус. Судя по орнаменту на двери, он не раз почитывал фэнтезийные романы.

Ручка в виде головы льва с кольцом. Тяжелые металлические косяки.

Ермакова без особых усилий толкнула дверь, и та с приятным скрипом открылась. Да, мы даже не постучались. Думаю, этого и не нужно.

Кабинет Горького Алексея Максимовича представлял из себя две большие полукруглые комнаты, вдоль стен тянулись бесконечные книжные полки. Слева от входа винтовая лестница на второй уровень с узеньким балконом, который тоже проходил вдоль кабинета.

— Проходите, гости дорогие, — раздался приятный голос директора из глубины помещения. Мы ступили дальше.

В центре кабинета стоял большой дубовый стол, за которым и сидел Горький. Столешница вся была завалена бумагами и пухлыми томами, рядом клетка с вороной.

С другой стороны стола, напротив клетки с птицей, возвышалась еще одна винтовая лестница, и на ней сидел Белозеров, а на балкончике примостился Рей-сан.

За спиной директора сияло огромное витражное окно с изображением какого-то человека на коне. Луна идеально ложилась наезднику в ладонь.

Горький сложил руки на груди и внимательно посмотрел на нас.

— Собрал как-то король своих подданных… — пробубнила Лора начало старой сказки.

— Добрый вечер, Михаил, Наталья Геннадиевна, — кивнул директор. — Присаживайтесь. — Он показал на еще один диван, как раз рядом с винтовой лестницей.

Хорошо, значит, мы не на допросе, а скорее на деловом разговоре. Что уже успокаивало.

— Думаю, все в сборе, никого больше не ждем, — Горький щелкнул пальцами, и дверь в его кабинет закрылась. — Михаил, прежде всего, я бы хотел отметить твою смелость и благородство.