Я до сих пор барон. Книга 5

 — Наталья Геннадьевна говорила, что вы меня отвезете на буст в институт изучения магии, когда это произойдет?

— Точно! Совсем забыл! — впервые мне удалось увидеть его в смятении, и то недолго. Он достал телефон и кого-то набрал. — Алло! Это Звездочет! Мы договаривались на лабораторию для буста… Да… Хорошо! Будем! — он отключился и посмотрел на меня. — Завтра в девять утра я за тобой заеду.

— Я могу после остаться тут на день?

— Если процедура продлится, как и в прошлый раз, два дня, думаю, на денек можем задержаться, — немного подумав, сказал он.

— Просто хочу завершить кое-какие дела… — безобидно ответил я.

А дел оставалось навалом. Но для начала надо покончить с самым главным, с получением ранга.

Поболтав еще немного об институте, гости решили откланяться. Тут и мой водитель как раз вернулся. Данила сказал, мол, доставил Кожедуба в целости и сохранности и хитро подмигнул мне.

Ко входу подъехала машина Звездочета, он еще раз попрощался и, поцеловав Марусе руку, что-то прошептал ей на ухо, запрыгнул в авто и укатил.

— Николай Романович, на пару слов, — подошел я к Островскому и аккуратно взял под локоть.

— Да, Михаил, что случилось? Надеюсь, это не по работе? Иначе выставлю ценник, — улыбнулся он, но глаза азартно сверкнули.

— Боюсь, по работе, и я готов оплатить консультацию, — вполне серьезно сказал я, и Островский это поняв, убрал улыбку с лица. — Давайте присядем на лавочку.

— Слушаю.

— Я попрошу вас, как юриста, и надеюсь, как друга, не задавать лишних вопросов и только подтвердить или опровергнуть мои слова.

— Интересно, — приподнял он бровь. — Хорошо, Михаил, слушаю."

"— Первое. Если я объявлю войну другому роду, в случае моей победы, владения противника, земли, бизнес переходит ко мне?

— Да, — уверенно ответил Островский.

— Хорошо, — кивнул я, и Лора поставила мысленную галочку в одном из пунктов. — Дальше. Если во время войны этому роду предъявят обвинения, что с ним будет и с его имуществом?

— Михаил, вы уверены, что хотите этого? — вздохнул Островский.

— Николай Романович, мы же договорились…

— Да, простите, Михаил. Если род находится в состоянии войны и ему предъявляют обвинения, то до вынесения приговора, война должна быть окончена. Если этого не происходит, то все, что было с имуществом на момент вынесения приговора, отходит государству и распродается с аукциона. Но, думаю, вам это не подходит.