Идеальный мир для Лекаря 17 (СИ)

— Если вкратце, но я провел ладонью по твоему лицу и всё излечил, — примерно так описал свои действия Булатов, но понятнее от этого почему-то не стало.

— Ладно, а если немного поподробнее? — сдался Александр.

— Если подробнее, то я воздействовал на внешние энергопроводящие контуры, отвечающие за питание белковых структур внутри клеток ороговевающего эпителия. Это позволило мне получить контроль над процессами создания соединительнотканных структур в области рубцевания ран, и при этом усилить воздействие на измененные энергетические завесы четвертого и пятого порядка…

— Так, всё, хватит, — перебил Булатова цесаревич.

— Молодец! — похлопал его по плечу Михаил. — Не стоит лезть туда, куда не надо. Хотя, если хочешь, я потом вышлю тебе более подробное описание, изучишь в спокойной обстановке. Там очень интересно!

— Не надо! — запротестовал тот.

— Не очень-то и хотелось… — пробурчал лекарь, а затем повернулся к голубю. — А ты как? Развлекал цесаревича в мое отсутствие?

— Урур! — голубь кивнул и стал отплясывать лапками.

— А я думал, что у него кровоизлияние в мозг после того удара, и это судороги… — задумчиво проговорил Александр. — А это он так танцует, оказывается.

— Нельзя так, цесаревич! — возмутился Булатов. — Он очень старался, а ты его даже не покормил!

— Я бы с радостью, но откуда мне взять еду? Тут, как видишь, и меня не кормят, — вздохнул Александр, а Булатов сразу полез в карман.

— Так я и не говорю его говядиной кормить, — он выудил из кармана горсть семечек и передал их голубю.

— Откуда это у тебя? — удивился цесаревич. — Тебя что, не обыскали?

— А зачем меня обыскивать? — не понял Булатов. — Странный ты, Александр. Очень странный.

Цесаревич хотел ответить, что странный тут только один человек, и это явно не он. Но в попытках подобрать слова ушел в свои мысли. Всё же за последние минуты произошло слишком много необъяснимого. И пришел в себя Александр только тогда, когда понял, что Михаил что-то жует.

— Что? Откуда? — цесаревич подполз ближе и увидел вскрытую банку тушеного мяса, из которой Булатов спокойно черпает ложкой содержимое и отправляет в рот. А рядом лежит нож, которым граф и вскрыл эту банку.

— А что не так? Человек проголодался, я что, не имею права перекусить? — возмутился Булатов.

— Спрячь! — Александр прикрыл собой лежащий на полу нож. — Почему у тебя это не отобрали?

— Да зачем отбирать? Это нож для консервов, а не оружие, — развел он руками.