Идеальный мир для Лекаря 19 (СИ)

После мы немного поговорили с Императором о нападении. Оказалось, что он вместе с Александром передвигались на двух машинах, и как-то так получилось, что произошел массовый прорыв воздушной техники. Непонятно, откуда прилетели эти самолеты, и куда делись потом, но они успели выпустить с большого расстояния больше ста ракет. Причем ракеты непростые, и двигались они по непредсказуемой траектории, так что все сбить не удалось. Только около сотни, тогда как примерно двадцать штук угодили точно в цель."

"Только в Императора попало десять штук, но при этом на нем не осталось ни царапины.

Также было интересно послушать, зачем вбросили новость о смерти Александра и критическом состоянии Императора. На самом деле, идея спорная, ведь это могло спровоцировать волнения внутри страны. Но, с другой стороны, новость помогла выявить заговорщиков, заставить заказчиков покушения расслабиться, и посмотреть на реакцию основной массы аристократов.

Мы проговорили чуть ли не до самого вечера, после чего Император отправился заниматься своими делами. А я пошел в покои. Лететь в замок пока рано, да и нужно проследить за состоянием цесаревича, но совсем скоро можно будет перевести из реанимации в башню демона. Или в психиатрическую палату, поближе к Мирабель.

Собирался немного поспать, но стоило прилечь, как сразу зазвонил телефон.

— Слушаю… — устало проговорил я.

— Господин Булатов, информация от гусиной разведки, — проговорил гвардеец. — На герцога Добролюбова и графа Будакова совершено дерзкое нападение. Главные резиденции захвачены и сейчас ведутся их поиски.

— И кто посмел? — удивился я.

— Так Император…

— Да ну? Он не мог отправить имперские войска без железных доказательств, — задумчиво проговорил я. — Они, конечно, по уши замешаны в покушении, но сделали всё чисто, этого не доказать. Так что это могло вызвать любые последствия, вплоть до раскола Империи!

В последнее время Император, и правда, всеми силами пытался найти хоть какие-то зацепки, но все тщетно.

— Нет, Император не мог такое сделать, — повторил я.

— Не мог, но он сделал немного по-другому.