Идеальный мерзавец

Этот дом был раз в пять больше того на Кипре. Когда-то он принадлежал моей матери. В последний раз я переступал порог этого дома, когда еще был женат. После я предпочитал дому за городом квартиру в центре, но сейчас я хотел увезти Веру ото всех и для этих целей дом был как-никак кстати."

"Вера осматривала мраморный пол, лестницу с коваными перилами, ковры и картины, как достопримечательности музея.

— Марк, — тихо произнесла она, — а все-таки, кто ты такой? Отель на Кипре я помню, но это получается, еще не все, что тебе принадлежит?

— Не все, — согласился я.

Вера нахмурилась, помогая мне взобраться по лестнице на второй этаж.

— Может, хватит намеков?

Я привык к тому, что моя фамилия говорит сама за себя. Любого другого мурыжили бы в аэропорту куда дольше, да и одной взяткой бы не обошлись. Но Вера, похоже, также далека от политики, как Плутон от Солнца.

— Да какие уж тут намеки, Вера. Ты мою фамилию помнишь?

Я толкнул дверь спальни и вошел первым, а Вера осталась стоять на пороге.

— Так ты… сын самого премьер-министра? Как его…

— Не называй это имя. К несчастью для меня, да, я его сын… О черт, помоги мне с футболкой, пожалуйста.

Моргнула, смахивая наваждение, и улыбнулась прежней улыбкой.

— А в прошлый раз ты легко с ней справился.

— За что и расплачиваюсь теперь.

Вера подхватила края футболки и помогла стащить ее через голову.

Стянула их до самых щиколоток, при этом опустившись передо мной на колени. Я считал трещины на потолке, но трещин в элитном коттедже не было, так что отвлечься не удалось.

— У меня есть объяснение такой реакции, — сказал я, глядя в потолок. — Мой организм решил, что я при смерти, а потому ему срочно необходимо оставить после себя потомство. Базовые мужские инстинкты, понимаешь?

— Хорошо, что хоть у кого-то из нас еще осталась голова на плечах, а не только инстинкты, — отозвалась Вера.

— Только с тобой, моя плюшевая игрушка.

— Посмотрим на твое поведение.

— А ты, я смотрю, вжилась в роль женского доминирования. Может быть, еще и отшлепаешь?

Давясь смехом, Вера стянула тяжелое одеяло, дождалась, пока я устроюсь на горе из подушек, укрыла меня и сама легла поверх одеяла.

— Ну, нет, я так не играю.