Идеальна для меня

Но как долго это везение могло продолжаться?

— Оправдываю твои ожидания, — кратно резюмировал он холодно и равнодушно. Как и в любой другой день. Как и в любой другой ситуации.

— Прошу тебя, — взмолилась я. — Остановись!"

"Впереди показался глухой переулок промышленной зоны. Высокая стена из красного кирпича образовывала нечто вроде парковочного места, закрытого с трех сторон. Я кратко взглянула в зеркало заднего вида: никого. Охрана явно не поспевала за своим боссом. Других машин и случайных зевак тоже не было.

— О, боги… — зажмурившись, я с вырывающимся из груди сердцем ждала глухого столкновения, наверняка способного убить нас быстро и, если повезет, безболезненно.

В последний момент ударив по тормозам на расстоянии десяти сантиметров от стены впереди, босс остановился. Словно нарочно испытывая судьбу на прочность. Мы оба помолчали пару секунд, приводя мысли в порядок, а затем Шульц резко вышел из авто.

Не успела я отдышаться, справиться с трясущимися руками, как дверь моя распахнулась, и босс просто вытянул меня прочь, усаживая на капот машины.

— Мы на улице! — воскликнула я, упираясь ладонями в его стальную грудь. — Вдруг кто-то появится?!

Он хмыкнул. Так холодно и равнодушно, что словно по щелчку пальцев тело покрылось мурашками.

— Но у меня ведь нет души, забыла? — с издевательским сарказмом отчеканил он, а после нагнулся к самим губам, шепча едко и громко: — Мне плевать.

Я вздрогнула, будто кто-то кулаком ударил в живот, и отвернулась, не желая в этом участвовать. Это был глухой переулок, лишенный людей. С одной стороны — залив, с другой — промышленная зона. Возможно, заброшенная. А быть может, сегодня просто был выходной, и Шульц знал об этом. Не важно. Важно лишь одно — я не хотела больше сопротивляться. Силы кончились еще там, в авто, несущемся в стену. Шульц уже и так отымел мою душу во всех позах.

Придерживая рукой поврежденное недавно колено, Конрад развел мои ноги шире, поднес к губам пальцы и смочил слюной. Я ощутила, как что-то липкое и холодное скользнуло между бедер, а затем щелкнул замок пояса, и расстегнулась ширинка. Он лишь приспустил боксеры и… вошел в меня резко и грубо.

— Черт! — перед глазами возникла пелена, острая боль разлилась по телу спазмами.

Я сжала лацканы пиджака Шульца по инерции, будто пытаясь его остановить.