Идеальна для меня

— Не могу, — спокойно прошептал Конрад, устроив локти так, что теперь я не могла отвернуться и вынуждена была смотреть только ему в глаза. Глаза, которые все больше и больше хотела выколоть. Заставить мучиться так же, как я сама!

— Не хочу тебя видеть! — прорычала я, извиваясь под ним, словно уж. Мои попытки выглядели жалко, и все, чего удалось достичь подобным способом — член Конрада встал колом.

— Не могу ничего с собой поделать, — неожиданно протянул он, заставляя меня взвизгнуть от отчаянья. С трудом высвободив одну руку, я замахнулась и залепила ему пощечину.

Шульц выглядел серьезным и сосредоточенным, прожигая во мне дыру темно-серым пронзительным взглядом, словно пытался достучаться до чего-то глубинного. И печальным, как никогда ранее. Губы его были сложены в тонкую прямую линию, скулы будто стали более острыми, а брови суровыми.

— Отпусти меня, — взмолилась я, не мечтая ни о чем другом, как остаться одной где бы то ни было. Пусть даже дворнягой под мостом, лишь бы без Него. Одна! — Прошу, просто дай мне, наконец, уйти!

— Не могу, — прохрипел он почти неслышно, на резком вдохе.

— И почему же, Конрад? — с сарказмом отчеканила я, выгибая бровь.

— Нет, — он отмахнулся и замолчал, а я продолжила ждать в кромешной тишине. И тогда, немного качнувшись, я ощутила под головой что-то тяжелое и холодное, выделяющееся на фоне нежных перин. Что это — дошло практически сразу. «Оружие, — подсказала память. — Конрад ведь держит под подушкой пистолет!» Но все это отошло на задний план, когда он спокойно продолжил, будто не имел никаких сомнений: — Я просто тебя люблю.

Часть 60

Глаза мои распахнулись, а в сердце будто кто-то сделал укол адреналина. Я ощутила, как слезы стекают по щекам вниз, и то, как позорно затряслись руки. Как легкие сдавило, будто кто-то ударил с разгона под дых."

"Скажи он мне это вчера — поверила бы, как последняя идиотка. И, возможно, позволила бы этим странным бабочкам в желудке разлететься по всему телу, заполонить собой сознание.