Идеальна для меня

— Автора, — с предупреждением отчеканил Конрад, давая ей понять, что в шаге от того, чтобы выгнать ее вон. — Не заставляй меня унижать тебя больше, чем ты унижаешь сама себя.

— А я что, вру? Так докажи своей «невесте» обратное! Не можешь? Или не хочешь? Оно-то и понятно… — Автора уставилась на меня и довольно оскалилась, увидев то, что намеривалась: мои широко распахнутые в ужасе глаза. А затем суетливо зарылась в сумочке, после чего гордо кинула к ногам Шульца пять белых пластиковых полосок. — Я беременна, ясно? Именно это я и хотела сказать.

Вскинув подбородок, Автора медленным шагом принялась уходить обратно, будто так и ожидая, когда Конрад догонит ее и попросит остаться. Я ощутила себя лишней в этой ситуации, будто какая-то, совершенно некстати возникшая между героями любовного романа, беспардонная тетка.

Резко отвернувись, я медленно направилась к авто, закусив губы до боли и сжав пальцы в кулаки. Мне не хотелось быть тут и… где бы то ни было рядом с Конрадом. Теперь все происходящее между нами стало казаться еще более неправильным, чем когда-либо ранее.

— Ты должен ее вернуть, — прошептала я ему, проходя мимо.

Конрад возник на моем пути, словно каменная статуя, обрезая пути отступления. Сжав мой подбородок до боли, он заставил смотреть в его горящие яростью глаза, когда выплюнул со всей доступной ему ненавистью:

— Ты сама хотела этого. Сама позволила ей подойди.

— И я не жалею, — без капли лжи вынуждена была признать я. Аврора опустила меня с небес на землю, напомнила, кем именно я являюсь, но все же один вопрос мучил меня болезненной щекоткой под ребрами: — Ты делал мне предложение, пока бы официально женат? Отвечай.

Он задохнулся на ровном месте, а затем судорожно вдохнул, хмурясь.

— Эмми… — начал было он, но тут же оборвал сам себя.

Я истерически засмеялась от ужаса, ощущая, как странно и непривычно боль расходится по организму, словно с потоком крови. Мне хотелось свернуться в калачик и отдышаться.