Идеальна для меня

— Тридцатка? Тебе пятнадцать, Геб? Звучит несерьезно и неуверенно. С таким выигрышем не жалко проиграть. — Конрад задумчиво почесал подбородок, перебирая пальцами второй руки у меня на талии. Его действия мешали поддерживать беседу и вовремя улавливать фразы. Они доходили до меня с огромным опозданием. — Хочу самое злачное место в том торговом центре, что ты сейчас строишь в центре Нью-Йорка. А если я проиграю — отдам тебе ресторан «Розовый Шпинель». Даром, Геб.

— Брось, ты не хотел мне его продавать ни за какие деньги! Это место лучшее в нашем городе и самое злачное… Неужели ты так уверен в себе? — глаза Геба загорелись профессиональной жилкой, и все же сейчас они с Конрадом выглядели, словно два ребенка, спорящих на игрушечные машинки.

— Эмми, — Конрад резко крутанул меня к себе, выбивая из груди весь дух. Я столкнулась с его горящими глазами, и мужчина многозначительно выгнул бровь. — Надеюсь, ты умеешь танцевать?

— Я умею все, — прошептала прежде, чем поняла, насколько самоуверенно это прозвучало.

— Отлично, — обе руки Шульца сомкнулись на моей талии, а затем одна медленно скользнула вверх, вызывая мурашки в каждой клеточке тела. Это продолжалось ровно до того момента, пока она ни сжала мою ладонь, переплетая наши пальцы, и мужчина ни двинулся вперед, начиная быстрое ритмичное танго.

— Считай про себя: раз, два, три; раз, два, три…

— Знаю! — ахнула я от его попытки научить меня танцевать. Ведь это именно я во времена проживания в доме сирот ездила на соревнования и занимала призовые места. А вот Шульц слабо представлялся в узких лосинах и кофточке с пайетками и стразами.

«Невозможно. Просто не может быть… Ты танцуешь вальс с Конрадом Шульцем! Не помню, чтобы он танцевал где-то и с кем-то хотя бы раз», — ошарашила меня внезапная догадка, и я крепче прижалась к мужчине, будто пытаясь удостовериться в происходящем.

— Ты видишь тут еще кого-то, с кем бы я мог потанцевать? — мужчина двигался быстро, ловко, умело.