Идеальна для меня

— Даю тебе три секунды, чтобы убраться отсюда на хрен, — обманчиво спокойно протянул босс Заку, но одно его «на хрен» ввергло меня в дикий ужас. Даже когда «Шульц Индастрис» проиграла тендер на пять миллионов долларов на постройку нового фитнес-центра в исторической части Нью-Йорка, он не злословил.

Зак же воспринял подобное, как панибратство и некое проявление слабости. Гордо распрямив плечи, он вальяжно поднялся на ноги, выставляя напоказ свое «богатство». Где-то краем воспаленного сознания я с усмешкой подметила, что подобные размеры члена вряд ли вызовут у Шульца что-то, кроме сочувствия.

— А ты кто вообще такой, а? Думаешь, если у тебя есть деньги, можешь управлять всеми вокруг? Вот уж нет, — парень гордо вздернул подбородок, складывая руки на груди. Мое горло онемело от ужаса. Зак отчаянно не понимал, в какой ситуации оказался, и опрометчиво чувствовал себя явным лидером. — Я. Никуда. Не. Уйду.

— У него пушка… — одними губами прошептала я, пытаясь придумать выход.

— Раз, — бескомпромиссно заявил Конрад, возвышаясь над нами, будто высокая мощная скала. Будто неминуемая ужасная участь… Будто тяжкое бремя, которое точно настигнет…

— Чува-а-ак, — Зак, словно намеренно раззадоривал Конрада, бросив на меня полный похоти взгляд и многозначительно присвистнув. — Понимаю, зачем тебе эта сучка… Она чертовски горяча! Но, увы, сегодняшний вечер у нее уже занят.

Задохнувшись от возмущения, я бросила в Зака скомканным полотенцем, лежащим на постели, но мужчина даже не подумал прикрыться. А комнату разверз новый сигнал бежать и спасаться:

— Два.

Обессилено вскочив на постели на ноги, я нехотя остервенело прокричала:

— У нас ничего не было, ясно?! И я сама хотела все закончить… Тебе незачем на него злиться… Умоляю!

— Зачем ты оправдываешься перед ним, детка? — с ехидной насмешкой протянул Зак, неторопливо почесывая свои ягодицы пятерней.

— Зак! — взмолилась я, прикусив ноготь. — Закрой рот, наконец… Сделай себе такую услугу.

Слова незнакомого парня не отзывались внутри обидой, я списывала все на защитный механизм и его врожденную тупость. Но вот Конрад… С каждой фразой его глаза становились все отрешеннее и злее. Желваки нервно дергались, морщина между бровей углублялась.