Ярроу 2. Королевский тысячелистник

И только мой!

- Блинчиков страсть, как захотелось отведать! - улыбаясь призналась я.

- Угостишь? - приподнял бровь мужчина, принюхиваясь к запахам, - вкусно пахнет. Не помню, чтобы наша кухарка нечто подобное готовила, - договаривал он на ходу, подходя к моей аккуратной стопочке ажурных вкусняшек. Я шустро пододвинула тарелку к себе и показала мужу язык.

- Дам парочку, но больше не проси.

Николас ловко выхватил из-под моей руки сразу несколько и съел их так быстро - я глазом моргнуть не успела. После чего требовательно протянул ладонь.

- Ты же меня любишь больше блинчиков? - хитро прищурившись, Николас обогнул стол и начал медленно ко мне приближаться.

- Люблю. И блины тоже люблю. Эх, вымогатель, угощайся, - притворно грустно протянула я быстро сдаваясь: бегать от него по кухне с полной тарелкой не было никакого желания.

Оставшуюся часть ночи мы провели за чашечкой чая у камина в нашей опочивальне, беседуя обо всём на свете.

Я описала внешний вид гевеи, что, если надрезаться кору этого дерева потечёт белый сок - каучук*.

А на следующий день Николас отправился в Королевство Бобхоа с дипломатической миссией.

Проводив любимого на корабль, я вернулась во дворец и меня тут же вызвали к Королю.

- Светлого дня, эр Ратир! - поздоровалась я, входя в апартаменты Его Величества.

"- Светлого дня, Яра, - задумчиво протянул Король. Мужчина стоял у стола и держал в руках лист бумаги, которую теперь будет выпускать наш Институт, отдел Лины Рино.

- Николас оставил мне пару листов бумаги, и всё остальное тоже показал, - протянул эр Ратир, - я в полном восхищении! Когда вы всё успеваете, дорогая моя Яра?

- Эр Ратир, так ведь не сама делаю, - замахала я руками, - искусники мои трудятся днём и ночью, аки пчёлки. Я лишь немного их направляю.

— Ну-ну, - Король хитро прищурился, но больше никак не прокомментировал мои слова.

- Всё это в высшей степени замечательно. Как только начнём продавать, сразу же премируем за вклад в развитие государства. У нас казна пустая, скоро платить государственным работникам станет нечем. На твои поделки большая надежда.

- Не мои, - начала я, но Ратир Первый махнул рукой, приказывая замолчать.

- Все мы знаем кто, кому и чего, верно же говорю? - сверкнули его глаза, - а теперь ступай и побольше отдыхай.