Яжмать, или Некромант в придачу

Что тоже обещает стать занятием весьма занимательным!

Я как раз сбрызнула лицо куклы специальным закрепляющим спрей-лаком и оставила его сохнуть, прежде чем взяться за следующий слой. Когда неожиданно в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я.

— Стража, — тут же прозвучало в ответ. И эти слова меня, признаюсь, немало удивили. — Я ваш участковый, на вас тут заявление от соседей.

Изрядно прифигев от таких слов, я открыла невысокому и явно уставшему от всего в этой жизни мужичку в потертом кителе.

— То есть, заявление от соседей? — протянула я, хмуря брови. — Какое заявление? От каких соседей?

— Да от Алевтины Георгиевны Шмыгецкой, — пояснил мужичок, кивнув на дверь гоблинши. — Вчера под вечер поступило. Жалуется на то, что вы сильно шумите, особенно по ночам, что хулиганите, мусорите в подъезде, а когда она вышла вчера на этаже убрать — набросились на нее, обложили матом и ударили. Что ж вы бабушку-то обижаете?

Признаюсь, от этих слов я охренела настолько, что на несколько секунд даже потеряла дар речи! Просто пялилась на участкового глазами, напоминавшими два воздушных шарика, накачанных воздухом так сильно, что они того и гляди, вот-вот лопнут.

— Простите, чего? — встряла Дина, видимо первой придя в себя. — Это вы тут решили в комики податься и пришли на нас шутки проверить?

— То есть? — нахмурился участковый.

— То есть, это мы вообще-то должны были бы, по-хорошему, заявление на нее писать! — возмущенно заявила я.

Когда я закончила, выражение вселенской усталости от самой сущности бытия на лице мужичка стало еще глубже. Тяжко вздохнув, бедолага сел на полочку для обуви и обреченно покивал головой."

"— Понятно все с вами, — наконец проговорил он, доставая из потрепанного кожаного портфельчика пару листов бумаги и ручку.

— Налетела бы на вас сварливая старуха в маразме — посмотрела б я на ваши «бабско-соседские разборки», — прошипела я, оскорбленная до глубины души.