Ярар. Начало

 — Президент лишь мелкая сошка, которая выполняет приказы настоящих правителей. Если бы не шайтаны бритты, наша страна не стояла бы на пороге нищеты! Ты думаешь почему я отправил сына в Халифат?

— Не ужели тебе мало платили? — удивленно спросил я.

Эль Салу были богаты. Даже сейчас в наших вещах спрятаны очень дорогие изделия и много денег. И их хватит на безбедное существование не на одно десятилетие.

— Нет, конечно. Но чего мой сын мог бы достичь в этой стране? Школы, боевые секции, медицина, всё стало платным! Люди перестали развиваться.

Страна прогнила! Расслоение общества появилось даже между простецами. И это в богатейшей стране мира! Стране где золото, платина и железо всевышнего добывалось тысячелетиями.

— А почему ты не уехал с сыном в Халифат? — спросил я.

— Я собирался. Через год мой контракт с семьей Эль Салу должен был закончиться. И, если сойдутся звёзды, я останусь служить Захре. Но, как я говорил, решение я ещё не принял. К тому же она не разговорила со мной на счёт продления контракта.

Два года назад я не уехал вместе с сыном, потому что есть разница, приехать в чужую страну состоятельным человеком или нищим. Если бы я разорвал контракт два года назад, моих сбережений хватило бы только, чтобы добраться до Халифата. Тогда мне бы пришлось жить за счёт старшего брата. Пошли бы слухи. И я не смог бы выгодно жениться. Ведь если знают двое, значит знают все.

Поблагодарив за тренировку, я отправился умываться и готовиться к обеду.

Все дни нашего нахождения в море нам благоприятствовал попутный ветер.

И до Кейптауна мы добрались на несколько дней быстрее, чем планировалось. Расплатившись с капитаном корабля, мы отправились на постоялый двор. Наш путь пролегал через рабский рынок, на котором год назад Саид Эль Салу купил меня. Проходя мимо рабских столбов, нашёл взглядом столб, где когда-то был прикован сам.

К нему снова были прикованы люди. При взгляде на них, я подумал, что это уголовники, которых судили и приговорили к рабству. В таких рабов также вшивали господский камень, но освободить их уже никто не мог.

Воля полностью подавлялась. Многие осужденные молили о смерти, только не делать их «такими» рабами. По сути они становились марионетками. И вернуть нормальную жизнь у них не было никакой возможности.

В народе такие камни прозвали «покорные» и находились они на строжайшем учёте. Если представители правоохранительных органов узнавали, что кого-то незаконно делали таким рабом, то преступника казнили самым страшным образом.