Ярар. Начало

 — Вы что, его уволили?

Она, не понимая, что происходит, в некотором смятении ответила.

— Нет, он остался работать у нас даже после твоего похищения. А что происходит?

— Ты умираешь, вот что происходит!

Вероятно, мои крики услышали на палубе, потому что в комнату вбежали Ля Фисто и отец. Граф, увидев мои светящиеся глаза, воскликнул.

— Ярар, не вздумай никого омолаживать пока Орлов здесь! Стихией тебя заклинаю!

— Делать что? — удивился Талий. — Ты что несёшь, граф? — с раздражением в голосе спросил отец.

Граф отмахнулся от него и пошёл в мою сторону.

В глазах Ля Фисто отразился страх, когда он стал оборачиваться в сторону Талия. Граф поднял руки вверх, показывая, что не представляет угрозы.

— Де Тьер, клянусь Вам, я не желаю Ярару ничего плохого. И когда Вы узнаете некоторую информацию о нём, поймёте, что мои слова были обоснованы.

Было видно, что Талий сдерживается из последних сил. Он сжал кулаки, из которых появилась вспашка огня.

— Ярар, что случилось? Почему ты ругался? — сердитым голосом спросил он.

Я указал взглядом на Эмери.

— Её аура! Она умирает! — на эмоциях сказал я, и повёл Эмери на мою койку.

— Что ты такое несёшь? — приблизился он ко мне, вырывая из моей ладони руку Эмери. — Возомнил себя аттестованным целителем, равным Корфу?

И он так сильно дернул руку, что я отлетел от него будто получил тупой удар. Но боли не было. Была просто обида.

Рядом со мной стоял граф, который печальным взглядом посмотрел на меня.

— Она умирает. — сказал я, как можно прохладнее. — У неё есть максимум неделя. Потом её не смогу спасти даже я. — После чего я пошёл на выход из каюты. Уже в дверях, холодным тоном, попросил. — Прошу выделить мне и моим друзьям комнаты. Конечно мы расплатимся за постой. — И я не задерживаясь ушёл оттуда. Возможно, последняя фраза выглядела, как ребячество, но мне было очень обидно.

На палубе меня догнал Ля Фисто. Он положил руку мне на плечо и слегка прислонил к себе, давая понять, что я не один. С другой стороны, к нам подошёл Зес в компании «наших» девушек. Инесса и Ерби улыбнулись, и мне стало немного легче на душе.

Как бы мне не было больно от поведения отца, однако в таком состоянии он всё равно меня не услышит. И хотя состояние Эмери было крайне тяжелым, но некритичным.