Яма

Я вернулся в свою семью. После двенадцатилетнего отсутствия. С седыми висками, без среднего пальца на левой руке, с китайской непроницаемостью на лице – и тем не менее совершенно несомненный Эрнест-Петер фон Дорн, давно оплаканный и даже позабытый. Рассказал почти правду – о том, что меня воспитывали в удаленном буддийском монастыре. Попал во все гонконгские г-газеты. Спросил у папы, проникновенно глядя ему в глаза: «Батюшка, почему вы меня не выкупили? Мне было очень трудно». Старый жмот кряхтел и сопел, ему было со мной некомфортно.

Но я был просто идеальный сын: сдержанный, готовый наверстывать и приносить семейному предприятию пользу. Ровно через год, в канун моего совершеннолетия, вся семья фон Дорнов – папа, мама, братья и сестры – утонули в заливе, катаясь на катере. Я не поехал на прогулку, у меня не было времени для развлечений. Я трудился в конторе. Одно из любимых изречений шаньчжу, очень некитайское, но абсолютно верное, было такое: «Человек сам выбирает, кто ему родня». Эти люди, фон Дорны, были мне не родня. Они меня предали. Я сам нанял водолаза, который пробил дыру в днище катера.

Так я стал единственным владельцем пароходства, а в триаде получил титул «белого бумажного веера» – это вроде канцлера при монархе. В таком молодом возрасте никто и никогда, тем более иностранец, не достигал этого возвышенного п-положения, но «хозяин горы» высоко ценил мои способности и обладал хорошим чувством юмора. «Ты ведь и в самом деле белый», сказал он."

"Скоро я предложил триаде «Красный Дракон» выйти за пределы Китая и приступить к завоеванию европейских рынков.

Западные люди травят опиумом Китай, а мы будем травить их самих. Для этого следовало перенести центр операций в центральную точку транспортных маршрутов – на Суэцкий канал. И контора пароходства переехала в Порт-Саид. Я провел там десять лет и обогатил тайное знание Китая тайным знанием арабского мира.

Сначала я работал в основном с опиумом. Потом стал перемещать самые разные товары – из тех, что относятся к числу запретных и потому особенно прибыльны.

Я придумал систему, при которой легальный бизнес существует отдельно от нелегального, у меня возникло две параллельные организации – так сказать, «надземная» и «подземная». У каждой из них были свои цели и свои источники прибыли, но при необходимости они приходили другу на помощь.

Дела шли так гладко, что я з-заскучал. Но десять лет спустя я встретил в очень странном месте гениального человека, который навел меня на гениальную идею.