Япона осень (СИ)

Они р-р-раз! — и будто промелькнули мимо. Так быстро, что мой внутренний календарь принял их за всего-то за пару суток. Пришлось даже поспорить с самим собой…

И вспомнить всё, что мы успели за эти одиннадцать дней.

Миграция животных почти закончилась. Из Страшной Пущи ещё выходили небольшие группы травоядных, а иногда и хищников. А вот основная масса животных надёжно обосновалась на другом берегу реки.

Радуясь этой передышке, мы переправили в факторию застрявших членов группы. Тех самых, без репликации, которые в двух днях пути нас дожидались.

А ещё мы успели построить печь для обжига извести. И даже начали возводить прочную каменную постройку — чтобы было, куда заселить тех, у кого капсулы нет.

И если пару недель назад было жалко тратить силы, время и ресурсы на масштабное строительство, то сейчас это стало необходимостью.

Становилось холоднее! Не то чтобы прямо мороз-мороз… Но ветер стал порывистым, злым и холодным. По ночам без плотной одежды обойтись было сложно. И повезло тем, у кого имелся модернизируемый комбинезон.

К сожалению, постройка ещё не была доделана. Чтобы дать раствору подсохнуть, за день нельзя было класть слишком много новых рядов. Но поначалу стены составляли из крупных, грубо обтёсанных валунов. И даже сейчас они уже были выше крыш капсул, отчего здание успели прозвать «Большим домом».

Внутри здания строили печи. Строили их сразу, потому что уже было понятно: пригодятся.

А на крыше моей капсулы, в деревянных ящиках, стремительно росла рассада из местных злаков. Я только и успевал, что проверять и удивляться. Трава достигла вполне себе взрослого состояния, а теперь, судя по всему, собиралась дать урожай.

К слову, горошины, ранее собранные работниками фактории, удалось засушить, а потом снова размочить. Всходов они, конечно, больше дать могли, зато вкусовые и питательные качества не изменились. К тому же, сушёные горошины можно было дольше хранить. И наша фактория занялась сбором урожая между горами и Страшной Пущей.

Группы сборщиков отправлялись в походы на день-два, унося с собой пустые горшки, а возвращаясь с полными.