Япона осень (СИ)

А дело уже клонилось к вечеру… И не потому что я тормозил, а потому что рискованное решение тяжело мне далось.

С капсулой в Алтарном я всегда вернусь в Алтарное. С капсулой в горах — в горах я и реплицируюсь. И, если крупно не повезёт, останусь в этих горах один на один с бестиями. Однако… Моя капсула — мой дом. Мой дом — моя крепость. У этой крепости есть бойницы, есть прожектора, есть электрическая защита — и даже хранилище, забитой едой. Будем стоять до последнего.

Мы почти успели…

Капсула уже была в полёте, когда наши питомцы дружно взвыли, подняв морды к небу — да так, что аж до мурашек пробирало.

В сумерках бестии отлично видели, а вот мы — нет. Серое на сером, в серой полутьме. В один момент наши револьверы, винтовки и ружья стали бесполезны. Как и мушкеты. И только одно оружие всё ещё было грозным аргументом — «слонобои».

Жаль только, заряжать их долго, и убойность на расстоянии хуже становится. Так что, зажав в левой руке револьвер, а в правой — топор, я кинулся на стену.

К счастью, остальные ручные бестии и сами не рвались на верную смерть: видимо, там, за стеной бесновалась целая голодная орда.

На бегу я успел увидеть, как сжимается в тугой комок Хромая, заползая за камень.

Но и мы были не лыком шиты…

Неподалёку радостно ревел Хир-Си, орали копейщики, матерились арбалетчики. Все члены нашей группы, кто был в экспедиции, неслись к стене в первых рядах. Никто из них не забыл зверей-людоедов. И не простил им пережитого страха.

В обратную сторону бежали рабочие, строители, каменщики… Они явно не понимали, а с перепугу и забыли, что надо делать.

— Подожгите костры! Костры!

Костры мы заготовили метров за двадцать от стены. Сложили несколько штук, чтобы можно было быстро поджечь и осветить местность. На всякий случай. И он наступил. Несколько арбалетчиков принялись обматывать паклей наконечники и поджигать. Кто-то просто метнул факелы в сторону быстро темнеющей вершины гряды.

А я вскочил на стену и присмотрелся.