Япона осень (СИ)

Большое дерево…

Это было самое большое дерево в округе. И подлец-Касаткин его сразу заприметил. Зачем-то… Но, возможно, все инженеры, когда идут в гору, едва переставляя ноги и обливаясь едким п о том — по пути деревья подмечают? Кто их знает? Инженеры же… Вымирающий вид…

Дерево было именно деревом. То есть у него имелся массивный ствол, который и три человека с трудом обхватили бы… И ветви, самые нижние из которых располагались на высоте десятка метров… И даже листья, которые больше напоминали иголки — но были всё-таки листьями, потому что начинали желтеть.

Возможно, заприметив дерево и пройдя мимо, Касаткин бы вскоре забыл о нём… Но, на беду, к нему в тот же день подошли Бур со Стариком. И как взяли, как озадачили расчисткой завалов!"

"А ведь Касаткин — инженер. Мозг у него практичный, а организм ленивый — и тягать огромные валуны при помощи рычага и собственных невеликих сил не хочет. Это только античные греки готовы были перевернуть Вселенную с рычагом и точкой опоры.

А современный инженер — существо нежное, любящее цифры и тем самым близкое, скорее, к пифагорейцам, а не к спартанцам.

А раз нужен кран, то нужна и стрела! Да-да, тот же самый рычаг, но не рычаг, а — стрела! А ещё точка опоры, противовес и прочие радости инженерной мысли… И всё это прекрасно! Ведь Вано всегда за вспомогательную технику, лишь бы самому тяжести не таскать.

Я бы даже не ёрничал, если бы подлец-Касаткин раскрыл рюкзак и вытащил оттуда готовый кран. Но это светило инженерного безумия просто присмотрело дерево!.. Да! Вот это самое дерево! И сказало, что с такой стрелой у нас гарантированно всё получится…

— Козёл! — подвела итог Кострома. — Давайте вернёмся и просто оторвём инженеру башку?

— И что это изменит? — мрачно уточнил я, косясь на нижние ветви древесного великана.

— Нет инженера — нет крана! Вано! Ты же юрист! Должен знать основы! — поддел меня Пилигрим.

— Если учесть, что это единственный инженер на ближайшие пять-шесть тысяч километров… И это я, заметьте, ещё пытаюсь фонтанировать оптимизмом… В общем, нет инженера — нет совсем ничего! — отрезал я.

— Поэтому мы ему, чисто, палец сломаем! — согласился со мной Мелкий. — Ну чо? Я пошёл?

— Куда? — поморгав, не поняла Кострома.