Я заберу свою дочь

А вместо этого ловлю себя на том, что очень часто выглядываю из окна. Почему? Ответ на этот вопрос знать не хочу.

Но когда он не появляется и к ночи, меня охватывает тревога. Где он шляется? Что делает в такое время? Поехал к женщине? Он же здоровый мужчина. Это логично. И меня это никак не должно заботить. Тогда почему так печет в районе сердца?

К трем часам ночи я уже полностью убеждаю себя, что он с дамой. Представляю все в красочных картинках. Ворочаюсь на постели. Не могу уснуть. Ненавижу себя за это!

Я же ничего общего не хочу с ним иметь.

Где же он?!

Вскакиваю с постели, подбегаю к окну. Вглядываюсь в даль. Тишина. Пустота. А меня гложет тоска.

Только часам к пяти удается заснуть. Проваливаюсь в тревожный сон.

- Любовь Павловна, просыпайтесь! – меня будит женский голос.

- Я еще посплю, - поворачиваюсь на другой бок.

- Там к вам пришли! – дергает меня за плечо.

С трудом получается разлепить веки.

- Кто?

- Он в холле, - отводит взгляд.

- А Константин приехал? – презираю себя за унизительную интонацию в голосе.

- Нет.

Накидываю халат. Умываюсь холодной водой, чтобы немного взбодриться. Кто мог приехать в этот дом ко мне?

Бросаю взгляд на монитор ноутбука. Доченька еще спит. Следую за домработницей.

- Добрый день, Любовь Павловна, - незнакомый мужчина делает шаг навстречу.

Строгий черный костюм. На вид лет сорок. Шатен.

- Здравствуйте.

- Старший следователь по особо важным делам Андрей Яковлевич Вихрев, - достает из кармана удостоверение и раскрывает у меня перед носом.

- Чем могу помочь? – спрашиваю в недоумении.

- У нас есть все основания полагать, что хищения в особо крупном размере из фонда «Радуга» совершались под вашим непосредственным руководством.

- Это ошибка! – выкрикиваю затертую до дыр банальность.

- А вот документы указывают иное, - во взгляде улавливаю презрение.

- Андрей Яковлевич, - стараюсь говорить спокойно и взять себя в руки, - Я больше не работаю в фонде.

По его взгляду понимаю, что именно такого он обо мне мнения. Меркантильная стерва, которая не гнушается подобным заработком.

Меня будто грязью облили. Мерзко.

- Верно, не работаете. Но успели провернуть самую крупную аферу. У нас на руках все бумаги и доказательства. Отпираться нет смысла.