Я заберу свою дочь

И Любе далеко до невинной страдалицы. Но в данной ситуации, пытаюсь анализировать трезво. Вспоминать не только трагические события, связанные с ней, но и брать во внимание ее положительные качества.

- Уже считай, нет. В ближайшие дни я добьюсь развода, - слова друга задевают что-то внутри. Хочется ему возразить, защитить ее.

Хоть против его аргументов и не попрешь. Но на удивление волна ярости отступает. Или это аура дома Стаса?

- Тут только можно пожелать тебе удачи. Я позвоню спецам, пусть подчистят инфу о тебе в инете.

Пусть как можно дольше остается в неведении. Какой бы она ни была, а ребенок пострадать не должен, - Стас старается спрятать эмоции.

- Угу, пасиб, - киваю.

Остаюсь у них на ужин. Вожусь с детьми. Отгоняю тревожные мысли прочь. Восстанавливаю душевное равновесие перед возвращением.

Безумно хочу к дочери. Но к ней прилагается Люба, которая, как мне доложили, уже успела пообщаться со своим веником.

Этого червяка надо раздавить. Так чтобы не ползал под ногами. Бесит сам факт их контакта.

А может их разрыв фикция? Как представляю его потные ручонки, которыми он к ней прикасался, так во мне зверь просыпается.

Но надо действовать осторожней. Не пороть горячку. Потому отсиживаюсь у Стаса дома. Сажаю своего зверя на цепь.

- Это аут… - друг входит в детскую, в руках сжимает мобильный. Взгляд растерянный… испуганный…

- Что стряслось? – мгновенно поднимаюсь.

- Стас?! Ты как стена белый! – восклицает Ленок.

- Выйдем… что ли… - говорит заплетающимся языком.

- Не тяни, выкладывай! – поторапливаю друга, когда мы снова оказываемся в кабинете.

- Мне только что сообщили, - обводит нас с Леной затравленным взглядом, - Случайно вскрылось… Славка… она сбежала… уже три месяца как за нее в психушке сидит другая девка…

***

Смотрю через окно автомобиля на танец снежинок за окном. Из головы не выходит звонок Вениамина. Воспоминания накрывают снежной лавиной.

Когда нашла Надюшу, я привела ее в убогую квартиру в цокольном помещении, которую снимала еще с двумя незнакомыми девушками.

По наивности полагала, что я могу просто так забрать ребенка. Не задумывалась, кто за ней стоит. И что это орудует целая мафия, которая делает миллионы на инвалидах и детях.

Тогда же я хотела лишь защитить ребенка. Хотя сама боялась каждого шороха. Уже больше трех лет скиталась по стране. Не имея документов, перебивалась случайными заработками, оборачивалась на каждый шорох. Ночью мучилась от бессонницы. Меня найдут! Это был самый страшный кошмар.