Я заберу свою дочь

Муж нас полностью обеспечивал. У меня ничего нет.

- Как подобрал тебя на помойке, туда тебе и дорога. Может, кто и пожалеет беременную и облезлую, - поднимается со стула и проходит мимо меня.

Достает мобильный из кармана. Набирает номер.

- Ангел мой, как насчет романтика сегодня вечером? – щебечет нежным голосом.

Говорит громко. Мне все слышно.

- Ооо! Отлично! А у меня как раз повод для праздника есть. Наконец-то выкинул мусор из дома…

***

Сползаю на пол. Сижу посреди осколков и разбросанной еды. Будущее, планы, надежды, он растоптал все.

Любовница… А сколько их было за нашу жизнь? Закусываю губу. Он предавал меня. Играл в свои игры. Боль спазмами сдавливает грудь. Не могу двигаться. Слезы жгут как кислота. Дышать нечем. Воздух будто отравлен.

- Чего расселась! Шевелись, кляча! – заглядывает на кухню.

Откуда в человеке столько жестокости?

- За что? – шепчу.

Даже если остыл. Хочет развестись. Можно ведь сделать все нормально, как человек, а не скотина.

- За утраченные годы жизни! – поднимает указательный палец к потолку.

Каждая фраза, как удар ножом. В сердце. До воплей, судорог, кровоподтеков.

- Уйди! Молчи! Не трогай меня! – голос срывается.

- Уходишь ты, дорогуша, - громко смеется

Меня передергивает. Смех по нервам проходится.

Надо найти силы и подняться. Мне опасно тут находиться. Надо думать о детях. Придерживаюсь за кухонный шкаф.

- Какая же неповоротливая, - он продолжает свою пытку.

Даже бить не надо. Душевная боль она ранит гораздо сильнее. Выжигает нутро.

Перед глазами все расплывается. Держусь за стену и пытаюсь дойти до спальни.

- Беременность тебя изуродовала, - продолжает едко комментировать.

- На свое пузо посмотри, - окидываю его презрительным взглядом.

- С нерадивой женой мужчина увядает, - он как палач идет за мной следом. Спиной ощущаю обжигающую ненависть.

Молчу.

Достаю чемодан. Кидаю в него вещи. На улице холод. Беру только самое необходимое. Остальное заберу, когда Вениамин будет на работе. Сейчас даже находиться с ним в одном помещении невыносимо.

- Поговорим, когда остынем, - говорю сдавленно.

Даже сейчас пытаюсь найти оправдание его нечеловеческим поступкам. На работе неприятности. Сорвался.