Я заберу свою дочь

Не словам Константина я верю, не чувственным губам и бездонным глазам, а сердцу, от которого исходят эти слова. Они опутывают душу. Лишают свободы. Но она мне больше не нужна. Моя жизнь рядом с этим мужчиной. Иной судьбы не желаю.

Можно сотни раз слышать о любви, но никто и никогда не знает каковы ее прикосновения. Пока сам не испытает их.

И я никогда не представляла, что она может быть такой осязаемой, чувственной, нежной и безразмерной. К ней можно прикоснуться, потрогать пальцами, поцеловать. Вот же она, в каждом его взгляде, прикосновении.

Признание Константина взрывает реальность. Быстро, бесповоротно меняет все. Оно притягивает нас как магнитом друг к другу. Взаимность – это и есть совершенная форма любви.

- Да, - лихорадочно шепчу ему в губы, дрожащими пальцами глажу по щеке, волосам.

Я верю Константину, но сама еще не могу поверить, принять подарок судьбы, о котором и мечтать не могла.

Хочу сказать так много… и не могу… слова утопают в диком восторге, в таком урагане чувств, что кружится голова, а в глазах только он, я дышу им, живу им.

Я так долго сдерживала чувства. Отрицала очевидное. Пыталась руководствоваться логикой. Игнорировала крик собственного сердца…

- Ты никогда не пожалеешь о своем выборе, - покрывает мое лицо поцелуями, быстрыми, хаотичными, жадными.

- Я не могу пожалеть… я всю жизнь тебя ждала, не знала… но ждала, - мои слова звучат бессвязно, мысли пытаются, тонут в вихре эмоций.

- Ты даже не представляешь, как я ждал тебя, - подхватывает меня на руки, зарывается носом в волосы. Потребность друг в друге растет с каждой секундой.

- Доброе утро! – вздрагиваем, от голоса дочурки.

Мы так увлеклись, что даже не услышали ее появления.

- Привет, цветочек, - смеюсь и плачу от счастья.

Константин собирает мои слезы губами.

- Здравствуй, Надежда! – подмигивает нашей крохе.

- Вы женитесь? – склоняет головку набок, смешно морщит лобик.

- Да, - отвечаем хором.

- Давно пора, - заявляет слишком по-взрослому.

Мы втроем заливаемся счастливым смехом. Константин осторожно ставит меня на пол, доченька подбегает к нам и мы заключаем ее в объятия. Надолго замираем. Молчим.