Я заберу свою дочь

Моя сестрица где-то рядом. Она не прячется, мы просто ее не видим. И надо землю рыть, все перевернуть, но найти заразу. У нее тормозов нет, крышак протек, она обезбашена и способна на все.

Слова Стаса отдаются горьким привкусом на языке. Он прав.

- И папашу моего надо найти, не удивлюсь, если они в связке работают. Два мстителя, что б их… - сжимаю зубы до скрипа.

В кармане Боди раздается звонок мобильного. Смотрит на кран. Морщится.

- Она? – показываю взглядом на трубку.

- Не, - морщит нос. – Это так… заноза…

Принимает вызов.

- Я сказал, не звони. Забудь, - бросает сухо. И сбивает вызов. И уже обращаясь к нам, говорит, – Надо номер сменить.

- Или не менять, - протягиваю задумчиво. – Идейка у меня тут нарисовалась. Только не знаю, вывезешь ли ты это морально, Бодь…

Глава 22

Правда безжалостно режет иллюзии. Больно? Очень. Еще три года моей жизни – это сплошная ложь. Но эта нужная боль. Необходимая. Она разрушает завесу обмана. Показывает мою жизнь без прикрас.

С болью, поднимает голову и ненависть. За то, что подверг ребенка таким пыткам. И ведь не только Надюшку. Там было много детей… слишком много… А он собирал сливки с их труда, тратил деньги, заработанные крохотными детскими ручками, пропитанные их слезами. Может ли быть оправдание для такого поступка? Нет. Только наказание.

К Константину у меня лишь одна претензия – почему не рассказал раньше?! Молчал, оберегая меня.

Сколько еще тайн хранит наше прошлое? Когда оно уже останется позади? Но пока Владимир бегает на свободе – не будет этому конца.

Константин уходит, а у меня нет слез, только тупая, ноющая боль в груди и отвращение к самой себе. С кем я жила? Кому позволяла до себя дотрагиваться? От кого хотела ребенка? Как отмыться? Как содрать с себя эту грязь?

Один взгляд на Вениамина в загсе, так мерзко стало. И в голове набатом бьет только одно желание – пусть мучается до конца жизни.

Когда увидела его руку на столе, не сдержалась, воткнула шариковую ручку в кисть, вложила всю свою ненависть. Представила, что протыкаю гнилое сердце, и оттуда сочится гной. Мало, конечно мало. Но лучше так, чем просто уйти. И я верю, что Константин этого так не оставит.