Я заберу свою дочь

Значит, Люба потихоньку отходит на десятый план, и скоро этот союз развалится.

Бизнес шел в гору, я развивал фирму, мотался по командировкам, а все свободное время посвящал Славе. Тогда она была кроткой, милой, и точно знала, на какие кнопки нажать. Она была сестрой моего друга. Играла роль любящей девушки, сестры. Увы, я тогда не мог отличить актерскую игру от искренности. Ведь с таким же успехом в то же самое время, у нее был роман с Бодей. С ним у нее начались мутки еще раньше, чем со мной.

А я считал, что нашел то самое сокровище.

Походами налево, я хотел заглушить боль, от ее многочисленных предательств. Тут я был похож на мать, не мог уйти. Всякий раз она находила слова, рычаги, и я оставался. Ненавидел себя и продолжал жить с лицемерной змеюкой.

А в тот период я только сделал предложение Славе. Как грянула новость – моя мать убита.

Обстоятельства дичайшие. Все произошло на квартире, которую снял Владимир для Любы. Мать каким-то образом узнала про его связь и пришла туда. Кто ей казал? Кто прислал снимки Владимира и Любы? Это до сих пор загадка.

Пришла она в, мягко говоря, неудачный момент. Когда Люба предавалась любви с охранником. И это все застал Владимир. Мама пришла в сам пик разборок. Охранник угрожал пистолетом Владимиру, его, по всей видимости, отвлекла Агата, рука дернулась и пулю словила моя мать.

"Люба ударила Владимира по голове, он отключился. Забрала из его рук пистолет и в дверях столкнулась с еще одним охранником, выстрелила в него и смылась.

Потом подтянулись еще люди Владимира, полиция, скорая... Но увы, слишком поздно… Матери уже было не помочь… Да и охранники отправились в мир иной.

Было разбирательство, следствие. Убитый горем, я проходил через ад. Гибель матери, не рожденной сестры… Отец, которого, если это возможно, я возненавидел еще сильней.

А Люба… она ведь убежала, когда моя мать была жива. Вызови она скорую. Все могло быть иначе. Она слиняла, когда моя мать истекала кровью, а сердце ее продолжало биться… Еще сорок минут она была жива после выстрела. Я несколько раз заставил медиков проверить заключение. Моя мать медленно погибала, из нее вытекала жизнь, и не было никого, кто мог ей помочь…

А Любе было важней спастись самой.