Я все еще не царь. Книга XXVI

Уничтожил деревню орков, которые охотились за одинокими путешественниками.

— Судя по тому, какой компанией вы ездили, для вас это было проще простого.

— Не буду спорить, — кивнул я.

Он сел, и пристально посмотрел на меня, как будто пытался прочитать что-то у меня в голове. Уж не знаю, были ли у него способности менталиста или нет, но лицо стало серьезным.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

— Сегодня трое неизвестных магов хаоса сражались с моими питомцами.

Я решил упустить тот момент, что это не совсем мои питомцы.

— Это было в Дикой Зоне недалеко от КИИМа.

Царь нахмурился и подошел к столу.

— Ты уверен?

Я многозначительно промолчал.

— Ну да, чего это я.

Одним звонком Горькому обрисовал ситуацию и сказал, что не стоит приводить все в полную боевую готовность. Пусть просто усилят бдительность. После чего мы продолжили:

— Ну, надеюсь, плохие новости у тебя закончились, — кивнул Петр Петрович. — Хотя… Есть что-то еще?

— Да, — кивнул я.

Царь вздохнул. Кажется, ему было не просто вспоминать о своем старом друге и товарище.

— Ты же понимаешь, что это будет долго, а у меня через несколько часов выезд в Питер? Так что больше конкретики.

— Хорошо. У него был конь, Булат. Где он?

Мне не очень нравился тот момент, что царь вечно пытается съехать с темы Владимира. Я рано или поздно все равно все узнаю, с его помощью или без. Просто это будет чуть дольше.

— Булат… — он даже улыбнулся, что-то вспомнив.

— Петр Петрович, больше конкретики, — улыбнулся я.

— Конкретики… — он пару секунд подумал и достал из стола папку. — Держи, это вся информация про Булата.

— Он жив?

— Не знаю… Как прочтешь, все поймешь, — пожал плечами царь. — Откуда ты узнал про него?

— Любавка вспомнила, — и я взял папку. — Кстати, что-то решили с Китаем?

— Да, Блин Лол уже выехал на ближайшем караване с Павлом.

— А что с Есениным?

— После случая с Пушкиным, был зафиксирован еще один случай в Арабском Халифате, по почерку очень на него похоже, — ответил царь.

— А отец?

— Сережа… — постучал он пальцами по столу. — Что ж, я не могу винить его в том, что он упустил сына. Да и в том, что он так воспитал его. Сейчас он под присмотром Чехова. Он сильно расклеился.