Я все еще не царь. Книга XXVI

Булат встал рядом с Богданом, который в ужасе смотрел на то место, где только что находились отец и сестра.

— Она… — он посмотрел на коня. — Она спасла меня…

В воздухе опять замелькали молнии. Сперва появилось лезвие Ерха. Клинок прочертил линию, разрезая пространство. Затем вылезла рука. Дыра постепенно увеличивалась и показался сам Владимир. В руке была девочка.

— Сейчас, милая, сейчас все сделаю! Не плачь, папа рядом…

— Все хорошо, папа, — прошипела Любавка немного другим голосом.

«Ты получил то, что заслужил…» — раздался голос из закрывающегося портала и только после этого он окончательно пропал.

Опустившись на колени, Владимир провел рукой по растрепанным волосам дочки. Она слишком долго находилась в том мире! Даже секунда была смертельно опасна, но она справилась.

Богдан подошел ближе, чтобы успокоить сестру. Когда отец убрал прядь волос с лица, мальчик увидел, что у сестры появилась новая пара глаз.

— Папа, что с ней?

— Папа? — не поняла Любавка. — У меня внутри что-то горит… Что-то жжет! Папа!

— Любавушка! Сейчас…

Его руки вспыхнули белым светом и он начал водить ими по телу девочки.

— Я тебя держу, дорогая, держу…

Хотя мужчина не до конца понимал, что происходит с его ребенком.

Любавка схватилась за запястье отца, и они с братом увидели, что рука покрылась мелкими черными чешуйками, а сама девочка начала увеличиваться в размерах.

«Твоя дочь теперь принадлежит мне!» — раздался чуждый голос прямо изо рта Любавки.

— Никогда! — стиснув зубы, прорычал Владимир и начал вкачивать в дочь еще больше сил. — Любавка, ты меня слышишь? Дорогая?

— Папа… Да… Голова, мне кто-то говорит уходить… — произнесла она, и ее тело начало меняться.

— Послушай, вспомни, чему я тебя учил! Открой мне внутреннее хранилище, папа все сделает!

«Ты ничего не смог…» — продолжал звучать издевательский голос.

— Погоди, я тобой займусь позже…

Он прокусил палец до крови и сунул его в рот дочки.

И процесс начался. Любавка успела открыть отцу внутреннее хранилище.

Рядом уже стояла Мила и из последних сил старалась сдержать слезы.

— Не вздумай реветь! — рявкнул на нее Владимир.