Я все еще не царь. Книга XXVI

Он больше не хотел слышать ни о чем, ибо знал — это единственный способ доказать и отцу, и брату, и особенно Кузнецову, что он чего-то да стоит.

Что он не самый слабый из Есениных.

— Мало, этого мало! — скрипнул зубами Антон и перехватил меч. Нужно тренироваться втрое интенсивней!

Он снова загреб энергии, как сзади послышались шаги. Прямо у него за спиной.

Прежде чем обернуться, Антон удивился — как к нему могли подкрасться ТАК незаметно! Кто⁈

Развернувшись, Есенин-младший увидел… Ничего. Тренировочная площадка позади дома Толстого была пуста.

И снова шаги за спиной. Влив энергию в ноги, Есенин отпрыгнул и развернулся в полете. Меч сверкнул и пронзил воздух. Никого.

Антон приземлился, и снова почуял шаги.

— Слишком медленно, братик! — шепнули ему в ухо, и Антон развернулся так быстро, как мог. И увидел край плаща — на долю секунды. Тогда Есенин прыгнул вперед и сделал сальто.

Только тогда он увидел старшего брата. На лице сама собой выползла улыбка.

— Ах ты, гад… — выругался Антон, приземляясь на руки.

Оттолкнулся и оказался на ногах. — Напугал, блин!

— Прости, Антох, — и улыбка пропала с лица Саши. — А я наблюдаю за тобой уже третий час. Ты себя не жалеешь.

Антон прикусил губу. Третий час? И он и не заметил!

Покраснев до ушей, Антон почувствовал себя полным ничтожеством. И в чем смысл этих тренировок, если он не способен ни обнаружить слежку, ни банально поймать врага, когда тот находится в миге от того, чтобы свернуть ему шею⁈

— Зачем ты пришел? — спросил Антон, смотря на брата исподлобья.

 — Убить меня хочешь⁈

И он сжал руку на рукояти меча. Но брат покачал головой:

— Не глупи, Антох. Я пришел попросить прощения.

Лицо младшего брата вытянулось.

— Прощения? За что⁈

— За все, — вздохнул Саша. — За все зло, что я причинил и тебе, и окружающим. Но в первую очередь тебе, брат.

Он подошел к Антону вплотную. Судя по его лицу, он не шутил.

— Если можешь, конечно, простить меня за то, что я был таким… слабым.

— Слабым⁈ Ты?

— Ага, — кивнул Саша. — Я вот никогда так круто и упорно не тренировался.

Никогда не чувствовал, что не смогу больше, а потом НЕТ, СМОГУ! Как ты! Я ни разу не был на грани. Ни разу не перебарывал себя. А вот ты живешь так, Антон. И мне никогда не быть таким… Эх, и чего там! Я даже завидую тебе. Ведь ты, брат, слабее меня в разы, однако твоя сила духа намного больше, чем у меня. Так паршиво оттого, что у меня есть колоссальные силы, но нет силы терпеть и стараться, чтобы ими воспользоваться с пользой для людей.