Его заложница

— У тебя пять минут, — показательно посматривает на наручные часы. — Отдай девку. Иначе положу всех и все равно заберу ее.

— Твой беспредел на сходке не одобрят.

— А ты за меня не переживай, я сам отвечу и перед братвой, и перед богом, если надо. Время идет, Арон, — глазами указывает мне на свои «ролексы».

— Хорошо, — киваю. Разворачиваюсь и иду к дому. Теперь в мою спину целятся несколько стволов, холод по коже, словно я уже труп. Иду неспешно. Серый быстро впускает меня и закрывается. — Уходим с поста. Баррикадируемся в доме, — голос проседает.

Серегу оставляю на первом этаже и лечу наверх. Время идет на секунды. Залетаю в спальню, Александра оборачивается, отрываясь от окна. Смотрит на меня во все глаза, застыла. Красивая. Рваный вдох, глотаю кислород.

— Ложись на пол, закрой голову руками и лежи так, что бы ни случилось! — говорю в приказном тоне.

— Нет, отпусти меня, это за мной! — упрямо заявляет девочка.

— Куда, бля, ты собралась с Бароном? — рычу и иду на кошку, а она отступает. — Ты сейчас ляжешь и будешь лежать, пока я не вернусь.

— Я знаю этого человека, я видела его с отцом. Это за мной!

— Нет, к папочке он тебя не отвезет. Поверь мне! Кошка, ты же умная девочка, — хватаю ее за руку, резко притягиваю к себе, так что она падает в мои объятья. — Сиди тихо! И не высовывайся! Нет времени на…

Не успеваю договорить, как внизу раздается сильный хлопок, и сотрясаются стены. Граната.

— Лежать, я сказал! — толкаю ее вниз, срываю одеяло и накрываю. — Не вставать!

Выхватываю ствол, бегу вниз.

— Серый! — рычу.

Тишина.

И тело пробивает судорогой. Не успел он укрыться. Твари безродные. Закопаю каждого!

Слышу с улицы мат псов и четкие приказы Барона. Кто-то валится – значит, попал. В ответ сыпется очередь из автомата, и мелким бисером летят стекла окна. Мой ствол – детская игрушка по сравнению с их арсеналом, мне бы доползти до дивана, там есть винтовка.

Серого больше нет, я один…

Отвечаю еще тройкой выстрелов и лечу наверх, теперь моя задача – не отдать девочку. Не успеваю добежать, как слышу звон стекла в спальне, и в комнату, где Александра, уходит пара выстрелов.

— Сука! — рычу, как раненый зверь. Лечу туда. А у самого вся жизнь перед глазами пляшет. И ведь я не умираю, но, кажется, что меня накрывает агонией прошлого.