Его заложница

Немедленно, иначе сдохну. Кажется, если она посмеет меня тормознуть – возьму силой. Теряю адекватность вместе с осторожностью и нежностью. Хочется грубо, жёстко и никак иначе. Тело рвется, содрогаясь от горячих, адских волн возбуждения.

Но эту партию нужно доиграть. Девочка должна быть очень мокрая и невменяемая, когда я окажусь в ней. Вхожу двумя пальцами подушечками вверх, поглаживаю стеночки влагалища, ощущая, как они вибрируют и сжимаются на каждый удар моего языка по клитору.

— О боже! — выкрикивает девочка и содрогается.

— Нет, бог здесь ни при чём, — ухмыляюсь, нажимая на самые чувствительные точки внутри ее горячего лона. — Скажи: Арон!

Хочу слышать свое имя ее голосом. Я так много от нее хочу, что, кажется, вряд ли удовлетворюсь за один раз.

— Скажи! — настаиваю и прикусываю клитор.

— Арон! — постанывает. Ну все, пиз*ц тебе, кошка. Я заставлю тебя кричать мое имя. Мне дико нравится, как ты это делаешь. По спине скатывается пот, член рвётся наружу. Эта дикая кошечка, как самый сладкий яд.

Отравляет, меняя сознание. Не могу больше терпеть, иначе разорвёт. Ласкаю клитор языком и нежно, сдерживая себя, трахаю ее пальцами. Быстрее, интенсивнее, пока кошка не выгибается, замирая в немом крике. А потом содрогается, уже скуля, пока я продлеваю ее экстаз.

Красиво.

Шикарно.

Охуенно сладко.

Я жадный. Мне мало одного ее оргазма. Хочу еще. Я ненасытное животное рядом с ней. Меня трясет вместе с ней.

Срываюсь, когда кошка сжимает мои пальцы спазмами оргазма.

Прости меня, киска, дальше все будет не так нежно. Рядом с тобой невозможно себя контролировать.

Резко поднимаюсь, дергаю ширинку, спускаю джинсы вместе с боксерами, высвобождая болезненно ноющий член, стискиваю бедра девочки и резко вхожу, до упора.

— А-а-а-а-а! — вскрикивает Саша, распахивая глаза, упирается ладонями в мою грудь, пытаясь оттолкнуть."

"— Нет! — рычу, закидываю одну ее ногу себе на плечо, вторую прижимаю к спинке дивана. Наклоняюсь, входя еще глубже.

Зажмуриваясь, поскольку меня сносит от бешеного возбуждения. — Тихо, — сам задыхаюсь и кусаю девочку за губу, а потом целую, передавая ей вкус ее возбуждения. — Больно?

— Нет, — цепляется мне за плечи, впиваясь в них ноготками. — Ты слишком большой, — хнычет, но еще продолжает сокращаться и подрагивать подо мной. Она и правда словно девочка: маленькая, тугая, сжимает меня до боли.

— Расслабься и впусти меня, — голос хрипит, не слушается.