Его заложница

Длинная футболка прикрывает бедра, но открывает мне голые ноги."

"Девочка дергается, пытаясь вырваться. Но я вновь толкаю ее к стене и подпираю подбородок холодным дулом оружия. Она замирает, широко распахивая глаза.

Вкусно.

Ее страх – изысканное блюдо.

Губы подрагивают, длинные ресницы трепещут, дрожит.

Красивая.

Ужас в ее глазах прекрасен.

Тварь внутри меня облизывается.

— Ты идиотка? Или считаешь мнения идиотом? — спрашиваю, а сам пожираю ее взглядом, хочу не только ее страх, хочу спектр эмоций. Молчит.

— Отвечай! — рявкаю и ударяю кулаком в стену над ее головой. Девочка зажмуривается и упрямо кусает губы. Веду холодным дулом пистолета по ее шее и вжимаю его в трепещущую жилку. Вновь вдыхаю. К сладкой карамели примешивается что-то запретное и дурманящее. Хочу ее. Дико, необузданно и очень больно. Чтобы жрать все, что она мне может дать.

ГЛАВА 11

Александра

— Открой глаза! — требует, когда я зажмуриваюсь, пряча от этого психа свой страх. Распахиваю глаза, смотря с вызовом и ненавистью, не хочу выглядеть жалкой, хоть и страшно до дрожи.

Я словно только что с ним познакомилась еще раз. Глаза сумасшедшие, чернее самого черного цвета, блестят, как у дьявола. Одно неверное движение – и мне конец. В этом мужчине будто уживаются две личности, и вот эта мне совсем не нравится, она приводит меня в ужас.

— Какая вкусная девочка, — утробно тянет и скользит дулом пистолета ниже, вжимая холодный металл между грудей. Сердце заходится аритмией, по позвоночнику бежит холодок. Он наклоняется, приближаясь очень близко, обжигая лицо горячим дыханием.

— Отпусти меня… — сглатываю. — Пожалуйста.

А он зловеще усмехается мне в лицо.

— Не-е-е-е-т, — тянет, поднимает свободную руку и ведет ей по моему лицу, так обманчиво нежно и медленно, а кожа горит так, будто мне дали пощечину. — За каждый поступок нужно отвечать, кошка, — видно, что ему доставляет удовольствие так меня называть. — Мы поиграем.

— Я не хочу ни во что играть! — выкрикиваю ему в лицо. — Я тебе не кукла! — воздуха не хватает.

Его близость душит.

— А твое желание не учитывается, кошка, — ухмыляется, нет, скорее, оскаливается, как тот волк из леса. Прикасается шершавым пальцем к моим губам, грубо ласкает, вдавливая палец.

— Не трогай меня! — пытаюсь отвернуться, но жесткая рука тут же перехватывает мои скулы. Больно. Замираю. Рука с пистолетом опускается ниже, задирая мою футболку, и холодный металл уже прижат к низу живота, там, где начинается резинка трусиков.