Его заложница

Затягиваюсь и звоню Семенову. — Отбой эвакуации и пожарной тревоги. Сообщи на пульт пожарной охраны, что это были учения.

В трубке тишина, слышно только нервное сопение. Сбрасываю звонок. Продолжаю курить, наблюдая, как охрана уже заводит людей назад.

Следующая часть нашего спектакля – карательная. Я вас выдрессирую так, чтобы ни одна муха не проскочила.

Захожу в свой кабинет и показательно раскладываю вещи, взятые из комнаты охраны на столе. Потерять ключи и оружие – это непростительная ошибка. В резерве есть еще люди, я ни за кого не держусь, дилетанты мне не нужны.

Падаю в кресло, покручиваюсь в ожидании парней. Уютный кабинет, мягкое ортопедическое кресло, шикарный вид из панорамного окна на город, секретарша, таскающая кофе – это, конечно, все хорошо, но меня мало привлекает просиживать штаны в офисе. Моя жизнь построена иначе: я увлекаюсь оружием, тачками, экстримом. Ненавижу правила. Отец это знал, поэтому бизнесом занимается Мирон.

Стук в дверь, парни проходят, шокировано посматривая на мои трофеи на столе.

Выстраиваются, как первоклассники на линейке. Взрослые люди. Силовики. У каждого разряд и лицензия на охрану объектов. Понакупили вы, что ли, себе этих разрешений?!

Молчу, рассматривая парней, накаляя обстановку. Даю сто процентов, в глубине души они меня ненавидят. А я вот сейчас буду их «любить».

— Итак, господа охранники… — вздыхаю. — Вы допустили проникновение на объект, кражу оружия, ключей и журналов, тем самым парализовали работу компании, не оправдав надежды людей, которые думают, что их охраняют.

Вы оказались морально неустойчивыми в экстренных ситуациях и показали свой непрофессионализм. Основа всех ваших ошибок – это паника. Семенов уволен. Все остальные понижены. Доверить сердце компании вам нельзя. Поэтому по моему распоряжению с завтрашнего дня вы отправляетесь охранять строительные объекты. Зарплата, соответственно, тоже уменьшается. Кого не устраивает – заявление об увольнении мне на стол. Кто все-таки решит остаться – через полгода сдает мне нормативы и по результатам возвращается на этот участок. А теперь свободны.

— Арон, — мямлит Семенов, — но это же не совсем справедливо.

— Все вышли, Семенов останься, — распоряжаюсь я."

"— В чем несправедливость? — выгибаю брови, когда ребята покидают кабинет. — Ты старший смены, вся ответственность лежала на тебе. По сути, тут только ты виновный. Ты не смог скоординировать действия. Так в чем я не прав?

Молчит, потирая лицо.