Его заложница

"

"Чтобы убедиться, что с девочкой все в порядке. Лгу, конечно. Лгу себе. Кошка так глубоко во мне, что не выдерешь даже с мясом. Нам никогда не быть вместе, и на это есть множество причин. Но я здесь, в загородном комплексе, на берегу реки, потому что мой зверь требует очередной дозы наркотика под названием «Александра». Сопротивляться бесполезно. Зверь давно руководит мной.

Все просто: белая рубашка, костюм, парфюм, дорогие часы известного бренда, до блеска начищенные туфли и скучающее выражение лица. И вот меня уже пропускают внутрь.

Нет, все серьезно. Павлов трясется за свою шкуру, на входе обыскивают и проверяют с металлоискателями. Оружия при мне нет, я не убивать сюда пришел. Хотя знаю тысячи способов, как это сделать и без ствола.

Беру бокал виски в баре и теряюсь в толпе. Поднимаюсь на второй этаж в виде мансарды, облокачиваюсь на перила и ищу кошку. Много времени не уходит. Я узнаю ее сразу, даже со спины, по волосам, по идеальной осанке, по фигуре и главное по родинке на лопатке.

Красивая.

Сегодня не просто кошка. Пантера. В черном шелковом платье. Такое строгое спереди, с уздечкой под горло и длинными рукавами, но до безобразия открытое сзади. Спина голая до неприличия, почти до задницы, и длинная юбка в пол.

Шикарная женщина.

Статная, породистая. Макияж, длинный серьги, красивые локоны, туфли на шпильке.

Где-то полчаса как идиот зависаю на ее образе, фиксируя каждую деталь, не замечая ничего вокруг.

Хочу.

Дико.

Зверь внутри рычит, требуя взять свое.

И только нажравшись ее образа досыта, начинаю замечать окружение. Ее женишок рядом. Лапает кошку, притягивая к себе, а та ему улыбается, что-то шепча.

Дрянь!

Сжимаю бокал в ладони настолько сильно, что трескается стекло. Ревность сжирает. Как будто я имею на это право.

Пришел посмотреть?

Смотри.

Доволен?

Она счастлива со своим женишком. Можно уходить. Но нет, я иду вслед за ней в сад, словно одержимый. Потому что эта ведьма не отпускает меня, посадила на поводок и тащит за собой.

Что там говорил Мирон? «Дочка врага». Да плевать мне, чья она дочка, хоть самого дьявола.

Произношу ровно то, что говорил ей в день покушения, а сам вдыхаю ее запах, как ненормальный. Сладко, приторная карамель. Никогда не любил такие запахи, а сейчас с удовольствием травлюсь. Прикасаюсь, ощущая, как сердце набирает обороты. Я готов вырвать чёртово сердце, которое так рвется, и отдать его ей. Пусть забирает, но вернет мне душу, которую забрала.

Требую ответов.