Я тебя не отпускал (СИ)

— Вон, я сказала, или охрана за шкирку выведет.

Девица идёт пятнами, молча вышагивает с крыльца вниз. С колотящимся сердцем, смотрю на Демида.

Ты сказал — я хозяйка. Так что не обессудь. Оскорблений я терпеть не буду!

Демид и сам заканчивает недобрый разговор.

— Забирай вещи, и — на выход! В этом доме ни торчков, ни блядей не будет. Здесь у меня дети! Жена! Бабушка! Это семейное гнездо. Десять минут у тебя.

Выдыхаю с облегчением.

— Ты думаешь, я оставлю это так?!

— Ты думаешь Я, — вспыхивает взгляд Демида, — оставлю это так?

— Ты зря ссоришься со мной, братец! Что будет с ними, когда ты сдохнешь? Я в курсе про твой диагноз.

— Не планирую, — ледяная улыбка от Демида. — Но я позабочусь о том, чтобы сразу после меня сдохли все, кто может сильно осложнить моей семье жизнь без моей защиты. Ты понимаешь о чем я?

— Ублюдочный ты мудак! — зло цедит Родион. — Мы же Черкасовы! Оба!

— Вау! Ты вспомнил об этом? Жаль, что после того как грубо вырвал то, что принадлежало мне. Пшел вон отсюда! И — да: отец хочет восстановить меня как управляющего.

— Этого не будет. У меня свой управляющий.

— Пока отец жив, решаешь не ты.

Родион срывается в мою сторону. Застывает передо мной.

— Моя дочь? Я же проверю. И засужу тебя.

Зрачки Родиона расширены и двигается он неестественно. Смеется не в тему, вычурно жестикулирует. Под кайфом, явно. Пару раз видела его таким.

Демид притягивает меня к себе, закрывая крест-накрест руками. На меня неожиданно обрушиваются воспоминания о первой близости с бывшим мужем.

И ни одного теплого взгляда на дочь не бросил, по имени не назвал! Демид в тысячу раз более отец, чем этот! И во время моей беременности был и сейчас.

— Разве ты не видишь, на кого похожа? — равнодушно пожимаю плечами.

— Ты же была невинной!

Демид дергается, сжимая меня крепче.

— Я изменяла тебе после того, как вернулась. С Демидом.

— Сука… — беззвучно.

Бросая на меня тяжелый взгляд, мимо нас проходит в дом.

— Он уедет?

— Конечно.

— Почему ты не сказал ему, что здор… — аккуратно закрывает мой рот рукой.

— Зачем? — шепчет мне. — Он затеет суд, его адвокат выстроит весь процесс на этом факте и… пролетит. А если я скажу, они будут искать что-то еще. Поэтому — не опровергаем.

Его пальцы сползают ниже, гладя мое лицо. Мне неудержимо хочется поцеловать их. Но я беспокоюсь… Там, конечно, Тиша и Нина Андриановна.